– Ты правда думаешь, что Эгги на это способна? Она ведь, кажется, еще обручена?
– Вообще-то она швырнула в Криса кольцом и сказала, что все кончено.
– Слушай, я попробую дозвониться до Лоза. Может быть, они в метро.
– Джеймс… – перебила Анна, пощипывая переносицу. – Они не в метро. Они оба выключили телефоны, чтобы никто не нашел их и не помешал развлекаться.
– Да. Совершенно в духе Лоренса.
– Господи, так и надавала бы себе пинков.
– Но это проблема Эгги, а не твоя. Если твоя сестра не хочет выходить замуж, ты не можешь ее заставить.
– На самом деле она хочет выйти замуж! Она несколько месяцев только и говорила о свадьбе.
– И ты теперь боишься, что Эгги в первый же вечер обретенной свободы переспит с Лозом? Это довольно-таки круто…
– В настоящий момент Эгги зла и ни о чем не думает. Если добавить к эмоциям алкоголь, она вообще перестанет соображать. И тут на нее налетит Лоренс…
– Извини, что так говорю, но пора перейти к плану номер два. Если она все-таки увлечется и совершит ошибку с Лоренсом, зачем кому-то об этом знать?
– Моя сестра совсем не умеет врать. Ну почему было не переслать счета на работу?.. Рано или поздно сегодняшняя история тоже выйдет на свет, особенно когда Крис выяснит, что никто из ее родных и друзей не знает, где она. – Анна уставилась на заплесневелую бутылку с водой, стоявшую рядом с монстром по имени Борис. – Такое ощущение, что я оставила на видном месте пистолет, снятый с предохранителя.
– Послушай, ты же не можешь контролировать всех своих знакомых. Обычно обрученных девушек нет нужды предостерегать насчет змей в траве. И в любом случае люди сами делают выбор. Как ты знаешь.
– Нет, я буду чувствовать себя виноватой в том, что познакомила их. Что ж, полагаю, мне предстоит увлекательный вечер с бесплодными поисками по любимым барам Эгги.
Они расстались, вежливо, но сдержанно. Анне показалось, что Джеймс как-то рассеян. Как будто он о многом раздумывал. Несомненно, он ломал голову, каким образом в его идеальный мир вообще проникли эти беспокойные вульгарные итальянки.
Так неприятно было сознавать, что большие проблемы отнюдь не отменяли малых. Эгги потеряла прекрасного жениха, и на шее у нее висел жернов в виде банковского долга – это во-первых. А во-вторых, мысль о том, что Лоренс сделает очередную зарубку на столбике кровати, приводила Анну в ужас.
Так почему же ее теперь волновало, что подумает о ней Джеймс Фрейзер? И почему Анна так отчаянно жалела, что попросила его о помощи? Ведь все равно ничего не изменилось бы.
58
Джеймс достаточно хорошо знал Лоренса – и сумел бы назвать примерно пять мест, где тот мог находиться. Впрочем, найти их было лишь первым этапом. Джеймс не вполне представлял, что делать дальше, если он обнаружит Лоза. Неизвестно, как отреагируют завсегдатаи. Лоренс уж точно будет против, более или менее. А Эгги… Бог весть.
Джеймс сам не мог ответить, зачем он это делал.
Побывав в трех барах, он ощутил абсурдность ситуации. Лоренс напоминал иголку, затерявшуюся в лондонском стогу сена. Когда Джеймс принялся обозревать толпу в тускло освещенном нутре «Зеттера», посреди бархатных кушеток цвета ржавчины, внутренний голос намекнул, что поиски тщетны.
Где-то в огромном ночном городе, за одним из этих красивых окон, в каком-то безымянном баре, сидел Лоренс, обвив рукой талию Эгги. Он рассказывал ей анекдот про близняшек в Куршавеле и, несомненно, врал. У близнецов не бывает телепатии.
Джеймс настолько уверился, что миссия невыполнима, что даже испугался, когда вдруг заметил вдрызг пьяную Эгги. Она полулежала в кресле, и платье на ней задралось до трусов. Эгги была одна, но стоявший на столике бокал намекал, что это ненадолго.
Джеймс расправил плечи и ринулся в бой.
Эгги резко выпрямилась, увидев его.
– Джеймс, ты что тут делаешь? К-круто!
Слава богу, она по крайней мере не возражала.
Джеймс криво улыбнулся. Остекленевшие глаза Эгги и то, как она энергично похлопывала по сиденью рядом с собой, давали понять, что она напилась в стельку.
– Кстати, я на тебя об-бижена, – заплетаясь, выговорила она. – Т-ты назвал мою сестру п-психопаткой.
Джеймс съежился. Потому-то он и пришел сюда. Он кое-что задолжал Анне.
– Я зря это сказал, – произнес он, глядя на черные кудряшки Эгги и с болью осознавая ее сходство с сестрой. – И прошу прощения.