Тетушка удивилась такой речи.
— По твоему получается, что мы с матушкой для себя стараемся? — она взяла строгий тон, — Тебе же это всё и нужно.
— Служба — да. Но о женитьбе я вас не просил, — резко ответил Алесей, — хотели, пожалуйста — нате. Чего ещё вам от меня нужно?
— Ты знал, что служба без женитьбы, ни как не получается и был на это согласен.
— Я и не отказываюсь. Надо так надо. Только не заставляйте, прошу теперь вокруг жены крутиться да плясать. Мне это сейчас, совсем ни к чему.
Тетушка примолкла. Она не ожидала столь резкого тона от любимого племянника и не знала, что ещё ответить, дабы не разозлить его окончательно. Она поняла, что её увещевания не дойдут до Алексея и больше к этой теме не возвращалась. Алексей допил чай и ушел на службу.
Анфиса Петровна стала собираться для выхода с визитами. Пока горничная возилась, прилаживала шляпку, тетушка думала о странном поведении Алексея. Так не ведёт себя молодой мужчина, у которого в имении сидит и ждёт молодая, красивая жена.
Прошло пять дней, с той поры, как Анфиса Петровна дала поручение проследить за Алексеем. Но, новостей никаких. День прошел в беспокойстве. Визит, за визитом. Тетушка устала и была недовольна. Выходя от Н., она сильно ушибла ногу о лестницу двуколки. Когда откинулась на кресло в своём будуаре, была очень злой. Прикрикнула на горничную, что неаккуратно дернула за шнурок ботинка на больной ноге. Но тут, доложили — пришел посыльный.
— Зови, — отрезала тетушка.
Фимка вошел, и ей показалось, что на лице его довольное выражение, но когда — заговорил, поняла что ошиблась. Это было не довольство собой, а плохо скрываемая насмешка.
— Позвольте ручку барыня.
— Говори уж, без ручки, — осадила тетка.
— Всё узнал. Всё узнал. Всё как велели.
— Ну? — она метнула взгляд, показывая горничной на дверь. Та, поспешила выйти.
После того как двери плотно закрылись, Фимка заискивающе заговорил:
— Я безмерно уважаю ваше Сиятельство, и вы знаете мою….
— Не тяни. Говори начисто, как и что.
Фимка уловил, плохое настроение тетушки и без обиняков приступил к отчету.
— Алексей Степаныч, к женщине ходють. На улицу Б. В доме хорошем, наняли квартирку большую. Со слугами. Коляску на постоянно взяли. Одевают, обувают. Бриллиантики дарють. Цветочки, почитай кажный день посылают.
Тетушка опешила:
— Как?
— Точно. Точнее нет. Вы меня знаете, за мной проверять не надобно.
— Кто она такая?
— Неизвестно. Привез, откуда неведомо. Не городская.
— Что ещё? — тетушка сидела чернее тучи.
— Ходють туда Алексей Степаныч, почитай кажный день. Порой и до утра не выходють. Подарки посылают. Вида всегда довольного. Звать её — Золотова Елизавета Васильна. По виду, большая там у них любовь кипит.
Фимка умолк. Тетушка задумалась.
— Что ещё прикажете?
Тетушка вздрогнула, глянула на Фимку, словно только сейчас увидела. Потом будто вспомнила что-то, доковыляла до столика, достала несколько монет, протянула ему. Фимка бросился, монеты подхватил и руку успел поцеловать.
— Премного благодарен. Так я пойду? Ежели чего, зовите. Всегда рад. Всегда рад.
Он не стал дожидаться ответа. Выскользнул тихонько. А тетушка пошла к креслу и грузно опустилась в него.
Вечером она написала письмо княгине. Изложила всё как есть, просила немедленно приезжать, и добавила — иначе будет поздно.
Глава 17
После того, как улеглась свадебная суета, Софья Андреевна, наконец-то, ощутила удовлетворённость. С чувством выполненного долга, каждый вечер, восседала она в гостиной, располагая по своему усмотрению, постоянной теперь собеседницей — молодой невесткой. Это не какая-то там гостья, что приедет и уедет. Это — равный слушатель, которого можно каждый божий день просвещать. И она, ни куда не денется. Софье Андреевне так этого не хватало, что буквально с первых дней, с большим рвением, она принялась за чтение нравоучений маленькой тихой Ольге.
Та, в свою очередь, только моргала глазами да кивала. Видимо, от радости, что так скоро вышла замуж и стала княгиней, она готова было на многое. В том числе и на бесконечные беседы со свекровью, больше напоминающие не диалог, а монолог.
Наконец-то, Софья Андреевна нашла благодатную почву, в которую можно посеять зерна наставлений. Княгиня не умолкала, ни на минуту. Советовала, поучала, рассказывала. Много и часто говорила о будущем. О том, как приедет Алексей, и как они заживут все вместе, большой счастливой семьёй. Появляться дети, один за другим. При упоминании о детях, глаза Ольги светились радостью. Она, будто, о том же думала. Схожесть желаний объединяла. И через месяц Ольга была уже настолько под влиянием Софьи Андреевны, что даже одежду выбирала по её советам. Сменила распорядок и привычки. Княгиня не могла нарадоваться на послушную невестку.