Конечно, во все эти планы, княгиня не собиралась посвящать невестку. Не нужно девушку расстраивать раньше времени. Возможно, в скорости нечему будет и расстраиваться.
Собирались, на удивление, очень быстро. Софья Андреевна от нетерпения скорее двинуться в путь, не находила себе места и применения. Горничные носились с платьями и бельём, обувью и украшениями. Софья Андреевна не помнила таких быстрых сборов.
И вот, княгиня и Ольга уже катят в экипаже по направлению к Петербургу.
Жизнь Алеши в этот период была размеренной и вполне счастливой. Он не думал о том, нужно ли ему что-то ещё. Возможно, именно от того, что больше ни в чём не нуждался. Он имел все, даже с излишком, в чём мог испытывать потребность. Именно тот спектр чувств и эмоций, который получал. Всем доволен. Домом, работой, Лизой. Радовался жизни. Всё ровно, всё хорошо. Даже слишком хорошо.
Думать — не думал о том, что обстоятельства могут поменяться.
Но однажды, поздно вечером вернулся домой и слуга, принимавший пальто и шляпу шепнул:
— Матушка княгиня приехали.
Алексей замер на мгновение и вопросительно посмотрел на слугу, тот кивнул. Алеша помедлил, затем проследовал сразу в большую гостиную. Пока шел, предчувствие нехорошее подступило. Чего это матушка без предупреждения, вдруг приехала.
Вошел. В гостиной людно. Тетка с матушкой на диванах, Ольга у фортепиано музицирует, горничные снуют. Странно Алексею увидеть их вместе.
Необычно — посмотреть на Ольгу и вдруг вспомнить, это — жена.
Матушка, при его появлении просияла, руки протянула:
— Алёшенька, милый мой. Так уж я соскучилась по тебе, да по Анфисе, не усидела дома. Не могу, говорю Оленьке, больше ждать пока сын приедет. Собрались мы, да и сами к вам прикатили. Чай, думаю, не прогоните, — она натянуто засмеялась.
Алексей к матери подошел, руки поцеловал. Потом к тетушке, ну а затем и к Ольге. Осмотрел жену быстрым взглядом. Хороша барышня, ничего не скажешь. Как-то, совсем забыл он про неё, в эти дни. С Лизой своей и про жену законную вспомнить не мог.
— Хорошо, что приехали, — говорит Алексей, — у меня, как раз, пара дней свободных намечается.
— Ах, как хорошо мы попали. Видишь Оленька, говорила я тебе, что Алёша рад будет нашему приезду. Мы сынок, погостим в Петербурге пока. А то, сам понимаешь, в имении скучновато. Да и Оленьку нужно в свет вывести. Что ей, с нами стариками в глуши деревенской сидеть.
Не ожидал Алексей такого поворота. Совсем не предполагал, что мать с женой могут в Петербург приехать. И пожалел тогда, что не наведывался к ним, со дня свадьбы. Как, сможет теперь крутится, среди такого количества народа. Не иначе, будут контроль держать, где был да, что делал.
Нет, не понравилось всё это Алеше. Совсем не понравилось.
— Мы, Алёша в честь вашей женитьбы, приём большой устроим, — вступила тётушка, — пригласим почётных гостей. А что, теперь и ты в высоком чине, можно самого князя С. позвать. Объявим бал, давненько я балов не устраивала. Нужно будет, всё как положено, в лучших традициях презентовать. Пригласим лучшего капельмейстера и поваров. Весь Петербургский свет созовём.
— Тетушка я сомневаюсь, что нужно такие торжества устраивать.
— Нет, нет, — перебила его матушка, — Анфиса права. Должны и мы, наконец, показать, кто мы и какими нитками шиты. Как ты скажешь, Оленька?
— Я - как вы, матушка, — Ольга заискивающе посмотрела на княгиню.
Алексей догадался, что он в меньшинстве, и лучше не сопротивляться такому количеству женщин, чтобы не вышло себе же хуже. Ещё он понял, что жена его — Ольга, совершенно под влиянием матушки и будет говорить и делать то, что матушка ей прикажет. И это сильно ему не понравилось. Но тут, ничего не поделаешь — виноват сам. Возможно, надо было сразу забрать жену с собой, чтобы она не находилась так много времени в имении. Хотя здесь, скорее всего, она попала бы под влияние тетушки, что не лучше, чем задушевная дружба с матушкой. Итак, Алёша сделал вывод, как ни крути, разницы большой нет, что матушка, что тетка — всё одно.
Весь вечер в гостиной шел оживлённый разговор. Алексей иногда вставлял рассеянные фразы, с чем-то соглашался. Он старался ни чем не показать невнимания, но получалось плохо.