Испуганная молодая женщина не знала, как ей следует поступить. Она поспешно встала из-за стола и подошла к Бруно.
— Давай на минутку выйдем во двор, хочется подышать свежим воздухом, — Радмила боялась рассказывать о непристойных намеках тамплиера.
— Я вижу, что этот наглый храмовник положил на тебя глаз! Его счастье, что Ульрих пока что ничего не заметил …он быстро выбил бы из него эту дурь! — с возмущением проговорил франк. Смущенная Радмила посмотрела на друга Ульриха и густо покраснела.
— Мы давно знакомы с ним. Еще в Акре, на турнире Ульрих сбил его с коня и с тех пор, похоже, де Брувилль затаил злобу. Твой муж по своей простоте не видит этого, а я предполагаю, что он использует все средства, чтобы насолить ему. На всякий случай, держись от него подальше! — и франк крепко сжал руку Радмилы. Когда они вернулись, Ульрих уже сидел на своем месте.
Во время пира гостей развлекали одетые в длинные разноцветные наряды жонглеры, певцы, музыканты, без устали играющие на арфе и гуслях. Музыка чередовалась с пением или сливалась с ним, на смену музыкантам появились акробаты. Один из них встал на шар, и стоя на нем и подталкивая его ногами, он начал кружиться по залу. Другой стал ходить на руках. Двое из них подняли обруч, а третий стал с разбега прыгать в него. Гостям очень понравился фокусник, который поглощал огонь и снова извергал его изо рта. Наконец, обед приблизился к концу. В самом конце его каждый из гостей пропел какую-нибудь песню. О чем? — скорее всего о любви, — сама уже догадалась Радмила.
После песен элита графства встала из-за стола. Все разбрелись кто куда. Молодежь устроила игры на открытом воздухе, танцы походили на русские хороводы и сопровождались пением танцующих. Некоторые гости образовали группы для игры в шахматы. Опять незаметным образом высокий храмовник оказался около красавицы. Надо заметить, что весь вечер Радмила ощущала на себе его неустанное внимание. То из одного конца зала, то из другого пронзительные черные глаза жадно ощупывали ее тело.
— Вы так прекрасны, миледи, — прошептал прецептор, — жаль, что такое совершенство досталось неотесанному болвану. Мы, французы, умеем лучше оценить аромат нежной розы, чем грубые немцы, они и в постели примитивны и однообразны.
— Как вы смеете говорить мне такое, — пробормотала Радмила, вырывая руку из сильных пальцев воинственного монаха.
— Я послан тебе богом, красавица, — шептал наглый Армель, склонившись к ее ушку, — только со мной ты узнаешь, что такое настоящее наслаждение…
— Прекратите меня преследовать, иначе я все расскажу мужу, — перебила его страстную речь молодая женщина.
— Это бесполезно, вы только погубите его, — узкие губы тамплиера исказились в презрительной усмешке, — вы недавно здесь, миледи, и не знаете, какой властью обладаем мы в этой стране. Ваш муж сделал большую ошибку, покинув орден. Теперь он просто мелкий барон, вассал графа Девона, а я настоящий властитель в этих краях.
— Поскольку я хочу тебя, ты будешь моей! ― В глазах храмовника появился безумный блеск.
Испуганная Радмила вырвала свою руку из цепких ладоней прецептора и бросилась искать мужа.
Наступили сумерки, и хозяин замка граф Девон пригласил гостей послушать певца исторических песен. Большинство поспешило на призыв и собралось в зале. Все смолкли. Певец выступил вперед, откинул на плечи свои роскошные кудрявые волосы, приложил к подбородку нижний конец неизвестного Радмиле инструмента, провел смычком по его струнам и после короткого вступления запел. Ульрих подошел к жене:
— Тебе, дорогая, конечно, не совсем понятно, о чем он поет. Позволь пересказать тебе содержание его песни. Эта прекрасная песня о судьбе благородного рыцаря графа Руссильонского, об его любви к королеве франков.
Певец был осыпан похвалами и щедро одарен. У многих дам на глазах выступили слезы. За его пением время пролетело незаметно. Зал озарился свечами, поставленными в высокие канделябры. Снова началась суматоха: на стол слуги стали ставить приборы для ужина. После ужина большинство гостей уехало. Гарет проводил их до коней и осушил вместе с гостями последний кубок с пожеланием счастливого пути. Остальные расположились ночевать в гостеприимном замке.
Ульрих с друзьями вышел во двор. Уже стало прохладно. Серебряная луна безмятежно светилась на ясном небе. В бездонной глубине ночного неба сверкали мириады звезд. Неяркий свет луны освещал высокие башни Эксетера и длинные темные тени, падающие на двор замка, укрывали бархатной темнотой замковые постройки. Загремели цепи подъемного моста, из служебных помещений выбежали стражники, заступившие в ночной караул, и стали обходить стену, бряцая своим оружием. Прозвучал сигнал отбоя.