— Так вот почему понесла Голуба! — поняла наездница.
Уже останавливаясь, Голуба поднесла ее к группе незнакомых мужчин.
— Миледи! — с ухмылкой поздоровался морщинистый всадник в ярко-зеленой, с пером шляпе и склонился в поклоне, насколько это было возможно сделать в седле. Радмила увидела оскал его желтых редких зубов, который должен был обозначать улыбку. Один из чужаков спешился и схватил ее лошадь под уздцы. Другие всадники перекрыли дорогу вставшей на дыбы кобыле. Человек в зеленой шляпе вытащил из седельной сумки сложенный сверток материи и, не спеша, развернул его. Радмила с ужасом увидела, что это был мешок.
— Прошу, миледи! — с издевкой сказал он и быстро накинул его на голову молодой женщины.
Прежде чем та успела опомниться, крепкие руки обхватили ее и засунули в мешок, крепко обвязав веревкой. Она ощутила, что ее кинули на круп другого коня и поскакали прямо через чащу. Ветви хлестали молодую женщину по спине и бокам. Рядом слышалось возмущенное ржанье Голубы. Наверное, ее вели на поводу. Радмила напрягалась изо всех сил, стараясь понять, куда ее везут, и старалась запомнить дорогу. Но рельеф местности был незнаком ей. Конь то бежал густым лесом, то взбирался кручей, то шел по какому-то ручью — слышно было журчание воды.
Неизвестные всадники громко смеялись и хрипло переговаривались на английском языке. Хотя женщина и уже немного понимать язык, но быстрый, скомканный разговор похитителей разбирала с трудом. Только поняла одно слово — Тагель. Она вспомнила, что так назывался замок в соседнем графстве.
Радмила тщетно прислушивалась — звуков погони слышно не было. Похитители переговаривались спокойно, без страха быть настигнутыми рыцарями.
— Где же мужчины? — волновалась Радмила, — ну зачем они не разрешили женщинам сопровождать их!
Похоже, уже стемнело. Радмила почувствовала, что ее сняли с коня и, перекинув через плечо, понесли куда-то. Запахло сыростью. Звуки шагов гулко отдавались в каких-то сводах, потом послышалось, как плюхает вода под ногами ее похитителей. Потом ее понесли вверх по ступеням, скрипнула дверь, и она резко полетела на что-то мягкое.
— Поаккуратней, Орсо! Это все же леди! — раздался повелительный голос, и Радмилу стали развязывать.
Свет свечей и факелов поначалу ослепил ее. Она увидела лишь лицо графа Нориса. Его было не узнать. Такое учтивое на пиру, его аристократическое лицо оскалилось в хищной улыбке.
— С прибытием, прекрасная леди фон Эйнштайн! — темные глаза сладострастно блеснули.
— Вы ответите перед моим мужем за свою выходку! — гневно ответила Радмила, одергивая задравшееся платье.
— Вашему немцу не удастся наводить здесь свои порядки! — сказал Норис. — Здесь Дорсет, а не Бавария! Придется ему поискать себе другую жену. А вы, после того как вами попользуется мой друг Армель, пополните мою коллекцию. Вам понравится, — добавил он и многозначительно тронул себя за пах.
— А пока леди должна отдохнуть, — он повернулся к слугам.
— И привести себя в порядок, — уже Радмиле добавил он, жадно заглядывая в разорванный лиф.
Англия, графство Дорсет, 1243 год
Издали ночной лес выглядел как звездное небо. Сотни факелов мелькали между деревьями, вся округа наполнилась криками людей и лаем собак.