Все было по-другому в этой стране. Дома из красного жженого кирпича и серого грубого камня жались друг к другу, словно им не хватало места. Вдоль грязных улиц возвышались отгороженные высокими каменными блоками мощеные булыжником тротуары. На них трудно было бы забраться без поддержки крепкой руки Ульриха. Молодой женщине нравилось чувствовать рядом с собой сильного, смелого мужчину Она уже и думать забыла, как злилась на него. Она уверенно шествовала по неизвестному городу, с интересом рассматривая лица прохожих. Слыша сзади тяжелую поступь рыцарей, ощущая спиной, как они следят за каждым движением встречных, людей, как твердо опираются крепкие ладони на рукоятки мечей, она была совершенно спокойна.
Они остановились у массивной дубовой двери ратуши.
— Ульрих фон Эйнштайн! — громко рявкнул Ульрих длинноносой физиономии, выглянувшей в маленькое квадратное окошко.
Громыхнули железные засовы, и дверь со скрипом отворилась.
Привратник, сгорбленный худой старик, провел их через маленький дворик, и они оказались в большой продолговатой комнате, стены которой были сложены из гранитных камней. В комнате было несколько небольших окон, из которых виднелась гавань со стоящими на рейде кораблями, узкой полоской синело море. В центре комнаты стоял стол, застеленный вышитой скатертью, за которым сидел молодой мужчина. Черные волнистые волосы обрамляли бледное суровое лицо. Он вопросительно посмотрел на вошедших рыцарей и пригласил их присесть. Ульрих заговорил на французском языке, который Радмила не знала. Не понимая, о чем идет разговор, молодая женщина стала осматривать комнату.
Вдоль всего длинного стола, за которым сидел суровый англичанин, стояли черные стулья с высокими резными спинками. Из открытого деревянного шкафа у узкого окна торчали корешки многочисленных свитков и книг. Со сводчатого потолка свисали черные цепи, на которых была закреплена большая люстра, напоминающая колесо.
— Граф Девон? — отвечал мужчина, оказавшийся шерифом Плимута, — нашего сеньора очень просто найти.
— Вон та дорога, — мужчины подошли к окну, и шериф указал на дорогу, ныряющую под густые кроны дубов на окраине города, — приведет вас прямо в Эксетер.
— Хотя там будет пять-шесть развилок, — задумался он и добавил, — пожалуй, я дам вам провожатого. Эдвин повезет месячный отчет господину — пусть и вас проводит.
Узкая дорога, утопающая в зелени, чаще использовалась пешими путниками, чем путешественниками, передвигающимися на повозках. На это указывала узкая тропинка посередине, протоптанная одиноким пешеходом или всадником. Крючковатые ветви многочисленных деревьев смыкались в сплошной потолок над головами путешественниками. Они так и въехали в зеленый коридор, наполненный пением лесных птиц.
Вскоре дорога вывела всадников на берег небольшого каменистого ручья. На открывшемся перед их глазами холме на краю большого поля возвышался могучий каменный замок.
— Уорвик, — кратко пояснил провожатый.
Замок представлял собой несколько больших башен с пристройками пониже. Светло-серые, почти белые камни образовывали строгие зубцы на верху стен. Длинный узкий мост обрывался почти у стены главной башни. Через глубокий ров можно было перебраться только через откидной мост.
— Взять его не просто, — повторил вслух мысли Ульриха Эдвин и, после недолгих раздумий, добавил, — он уже давно не подчиняется графу Девон.
— Осаждали несколько раз, — ответил он на вопросительный взгляд рыцаря.
Всадники продолжили свой путь под сенью деревьев.
«Нужно нанять войско», — думал Ульрих, — «иначе с бунтовщиками не справиться. А на оплату наемников нужны деньги».
Дорога стала петлять по склонам большого холма. Лошади спотыкались на канавах, размытых недавними дождями посередине дороги. Староста был немногословен, но после продолжительной паузы продолжил:
— В наших краях сокмены, свободные крестьяне и йомены, зажиточные хозяева составляют большинство, где господину брать доходы, чтобы вовремя платить рельеф?
— А если развести овец? — отвечал Ульрих. — Шерсть дает большой доход.
— Наш сосед, граф Дорсет так и делает, — задумчиво сказал Эдвин, — но нужны овцы…и пастбища.
— Вот это замок! — восхищенно сказала Радмила, когда дорога вывела на развилку на опушке леса.
Левый путь вел, петляя между полей, к большим отвесным стенам из красного кирпича. Многочисленные черепичные крыши выглядывали из-за зубчатых стен. А где-то над серединой замка возвышалась квадратная узкая башня с бойницами — последний оплот защитников крепости в случае удачного штурма.