— Пусть бегут! Прибегут в замок и расскажут, что хозяин их попался!
— Так это ловушка? Ты кто такой? Граф Дорсет с тебя шкуру спустит! — злобно плевался дорожной пылью поверженный барон, но удар плеткой по разъяренной физиономии живо укротил его гнев.
— Вначале ты будешь нести ответ перед своим сеньором! — Гарет Девон поднял забрало и стальным голосом произнес:
— Барон Майсон! За занятие разбоем и неподчинение сеньору замок Уорвик и прилегающие к нему угодья изымаются из твоего владения и возвращаются графству Девон.
— Вам не взять замок! — злобно заорал пленник.
— Посмотрим. Я думаю, ты поможешь нам уговорить твоих вассалов открыть ворота Уорвика! А не то… — Ульрих прижал кончик меча к горлу поверженного хозяина замка.
Вбежав в замок Уорвик, разбойники срочно подняли мост и привели все в боевую готовность. Вскоре со стен раздались взволнованные возгласы стражников. Было видно, как отряд, состоящий из тридцати рыцарей в сопровождении оруженосцев и пеших воинов, неспешно приближается к стенам замка.
К их удивлению, войско прибыло без осадных катапульт и обозов с провиантом. Оруженосцы лишь везли на повозке длинный ствол дерева, по высоте сравнимый с высотой стен. Нападающие вели за собой на веревке связанного сэра Майсона. Его подвели к стенам Уорвика. Вместе с ним подтащили к основанию стены запасенное бревно и привязали бывшего барона к нему.
— Смолу приготовили? — заорал бородатый громила. — Лейте!
— Но, там же хозяин, Эверард! — возразил ему другой, и они застыли, с удивлением наблюдая, что происходит под стенами замка.
Воины тем временем оставили бывшего хозяина замка под стеной, а сами немного отошли. Две веревки разнесли в противоположные стороны и длинным шестом, придерживая веревками, бревно стали поднимать вертикально, на конце бревна оказался блок.
К изумлению защитников крепости, когда оно выпрямилось, через блок с помощью третьей веревки, тело Майсона стало медленно двигаться вверх.
— Чего вылупился, Эверард! — заревел на слугу рыцарь-разбойник, когда он достиг вершины бревна. — Открывай ворота!
— Да они нас повесят! — взвыл детина.
— Я приказываю! — настаивал Майсон. — Если меня убьют, замок перейдет в собственность короля. Придет его войско и выкурит вас в два счета!
— Но мы еще поживем немного! — ухмыльнулся бородач.
— Указом графа Гарета Девона, — услышали разбойники голос герольда под стенами крепости, — замок Уорвик будет передан в трэст сэру Ульриху фон Эйнштайну! Учитывая чистосердечное раскаяние рыцаря Майсона, граф дарует ему свободу. В случае добровольной сдачи крепости людям Уорвика предоставляется возможность отслужить свои грехи у нового барона.
При этих словах еще одна стрела со звоном пригвоздила к столбу прядь волос Майсона. Посмотрев вниз, осажденные бандиты увидели меткого лучника, стоявшего немного в стороне от отряда.
— Открывай, сволочь — захрипел рыцарь, и ворота замка натужно заскрипели.
После удачного захвата замка Уорвик без единого погибшего или раненого человека радостный Гарет решил устроить пир, чтобы закрепить свою победу и наладить отношения со своими вассалами. Граф Девон также планировал познакомить своих друзей с местной знатью — им было бы легче войти в их число. Настроение у рыцарей было боевое. Им удалось недорого нанять приличное число наемников— теперь войско графа Девона представляла внушительную силу. Немалые деньги, привезенные Ульрихом, пришлись очень кстати. К тому же роскошный праздник, устроенный в замке Эксетер, должен был показать прекрасное финансовое положение графа.
Радмила мало бывала на пирах, и поэтому это событие ее очень волновало. Тем более что она плохо знала французский, на котором говорила знатные люди графства, и почти ничего не понимала из разговора простого люда, разговаривающего по-английски
Загремели рога, призывающие к парадному обеду. Нарядные гости, приглашенные графом Девона на пир, стали входить в пиршественный зал, весело разговаривая и смеясь. Самых знатных гостей граф Девон встречал у входа в палас. На праздник приехал даже герцог Дурвард, его сюзерен. Радмила исподтишка рассматривала величественного вельможу, возглавляющего союз баронов южных земель Англии. Среднего роста, широкоплечий, он был человеком крепкого телосложения, привыкшего переносить тяжелые лишения. Его выразительное лицо с крупными и правильными чертами, хотя и надменное, дышало смелостью и благородством. На нем было бархатное сюрко, опущенное мехом соболя, из-под которого виднелся пурпурный коттэ, на ногах ― сапоги из красной сафьяновой кожи. Граф провел знатного гостя на лучшее место во главе праздничного стола, где стояло великолепное резное кресло. Над креслом был устроен балдахин из шелковой ткани, расшитой орнаментом из переплетенных цветущих веток. Хорошенько рассмотрев герцога, Радмила перевела взгляд на других дворян. Тем более, что он, заметив пристальное внимание красавицы, по-своему истолковал ее женское любопытство и улыбнулся ей, вопросительно приподняв светлую бровь.