― Едем домой, миледи Радмила! Граф вернется, и все у вас наладится. Он поймет, что был не прав… еще будет просить прощения! Я же вижу, что он вас любит. Просто все мужики такие эгоисты! Разве вы виноваты, что этот гад Норис вас похитил!
Грустная графиня позволила себя увести.
Предупреждение Лалы
Англия, графство Девон, 1243 год
― Леди Радмила, вы здесь? ― тихо спросила Меган, войдя в спальню. И сразу же увидела скорчившуюся на постели фигурку. Лицо закрыто ладонями, плечи сотрясаются от молчаливого плача. Она присела рядом и прижалась к ее хрупкой спине. Радмила обернулась и с тоскливой улыбкой взглянула на Меган
― Как хорошо, дорогая, что теперь у меня есть ты! Может, ты согласишься поехать со мной в Псков? У меня очень добрый брат… тебе будет хорошо у нас! Никто тебя никогда не обидит, ― она всхлипнула и прижалась к англичанке, ― никто не узнает о твоем несчастливом прошлом. Выйдешь замуж за доброго русского парня….. Ты ведь такая хорошенькая! Брат даст тебе приданое. Он очень богат…
― Хорошо, милая Рада, я с радостью поеду вместе с тобой. Правда, я о замужестве даже не думаю … мне надо только покой. Прошу тебя, только не плачь, ведь ты этим навредишь малышу! Как глупы эти мужчины! Не верить своей жене! О, это их недоверие только говорит о том, что они сами способны на ложь и обман! Но куда же мог подеваться этот старый дурень Гуго с документами?
— Много раз я снова и снова перебирала подробности этой подлой сделки, вспоминала, как этот низкий храмовник лгал Ульриху в письме, называя меня своей любовницей, слышала его презрительный смех… и терзалась этим. Я могу понять своего мужа, что он мне не поверил! Ведь он не только прочел письмо, которое написал этот негодяй, он видел, как я сама, стоя на стене Тагеля, подтвердила, что оно написано с моих слов. Страшная пропасть предательства и недоверия теперь разделяет нас. Но не будем об этом … я тебе должна кое-что рассказать! Лала предупредила меня об опасности, что грозит ему и его друзьям.
― Кто такая Лала?
― Ты ни за что не поверишь …это призрак! Красивая молодая женщина! Когда я надеваю эту диадему, ― она когда-то принадлежала ей, ― Лала разговаривает со мной. Но не всегда, а когда сама пожелает… сейчас она предупредила меня об опасности, которая грозит моему мужу…она сказала, если ему не помочь, он погибнет вместе со своими друзьями. Я отправлюсь вслед за ними и спасу его, пусть даже он меня и разлюбил! ―она невесело усмехнулась, чувствуя, что прежняя горечь куда-то исчезла.― А потом поедем в Псков. К моему брату.
— Но я не могу отпустить тебя одну, — проговорила взволнованная Меган, всем сердцем сострадая несчастной женщине, чья любовь была так безжалостно растоптана.
― Меган, это путешествие будет не из легких. Лала даже предупредила, чтобы взяли с собой сарацинский перстень с рубином, тот, который Ульриху подарили. Она сказала, что в Палестине он защитит нас. Значит, там нам грозит опасность.
― Я не боюсь трудностей. После того, что я пережила, мне ничего не страшно. Ты сейчас самый близкий мне человек …. ни за что не отпущу одну…
― Миледи, там какой-то человек вас спрашивает, говорит, что привез важные документы! ― в спальню вбежала молоденькая служанка Эмма.
― Какие документы? ― не поняла Радмила. ― Кто он? Пусть пройдет во двор. Скажи страже, чтобы пропустили. Я сейчас спущусь вниз.
― Не знаю, называет себя Гуго из Дорсета… он в повозке, у него нога сломана.
Да, это был пропавший письмоводитель графа Нориса. Оказывается, его сбросила лошадь и убежала, потом он упал в волчью яму и пролежал там два дня со сломанной ногой, пока его не нашел лесничий. Неделю провалялся без сознания, как только отошел, сразу попросил привести его в Уорвик. Он ведь знает, как нужны миледи эти документы. Растроганная Радмила поцеловала Гуго в колючую щеку и приказала слугам перенести его в замок. Лекарь сразу занялся его ногой, а женщины сидели рядом и слушали сбивчивые рассказы старика о его злоключениях. Но Радмила не стала огорчать его и не сказала о своей размолвке с мужем. Приободренные тем, что документы, наконец, попали в их руки, подруги стали тайно готовиться к поездке.
В гавани Плимута царило необычайное оживление. На обширной площади, примыкающей прямо к причалу, невозможно было протолкнуться. Многочисленные повозки каждую минуту доставляли сюда мешки, бочки, сундуки, клети с птицей и много других вещей. Беспокойно ржали лошади, привязанные к вбитым в землю кольям. Блеяли овцы, испуганно кудахтали куры. По неширокой доске с прибитыми к ней поперечными рейками, спущенной с округлого борта нефа, гуськом пробегали грузчики с мешками на плечах либо ящиками в руках.