— Учитель, — закричала Бала, указывая на бок Хариша, — из вас льется кровь!
— Вы ранены, Хариш, — подтвердил Бруно. Да, со стариком дела было плохи. Он с трудом добрался до широкой скамьи, застеленной цветастым ковром, и лег, тяжело дыша. Ульрих присел возле него и с состраданием держал его холодеющую морщинистую руку в своей ладони, теплой и могучей. Ему было очень жалко старика, он привязался за время их встреч. Ему нравился его живой ум, доброта и веселый характер.
— Ведь ты же лекарь, Хариш! Нельзя ли что-нибудь найти в твоих запасах лечебных трав, чтобы спасти тебя?
— Нет, невозможно, это был отравленный кинжал! Я слишком стар. Чтобы справиться с ядом, нужно быть хотя бы лет на тридцать моложе. Да и рана слишком серьезна! Но послушайте меня! Судя по тому, как холодеют ноги, я умру часов через пять-шесть. Господа рыцари! Я понимаю, что я стар, и скоро моя жизнь закончилась бы и без этой раны. Неизвестность страшит, и я тоже, как любой другой человек, пугаюсь неведомого мира. Но хочет человек или нет, его судьбу решают боги. Каждому в этом мире приходится много раз умирать и вновь воплощаться — так устроен мир наш, великий мир иллюзий богини Майи. И поэтому не надо горевать из-за меня, у меня это воплощение закончилось! Но я переживаю за своих воспитанниц. Среди них есть дочь моей сестры, неважно, кто из них она. Мне все мои девочки дороги. Умру я — и они останутся без защиты. Я прошу вас, отвезите их в Каир. Там есть наш храм, и великий султан поддерживает порядок на землях, подвластных ему. Подлым служителям богини Кали трудно будет безнаказанно добраться до них. Я знаю, что моя просьба очень затруднит вас, вы люди не свободные. Но‚ этот вопрос решаем. Передайте магистру мою мольбу и вот этот алмаз. Он разрешит вам эту поездку. Этот ларец с драгоценностями разделите пополам, одну отдайте жрецу, который позаботится о девочках, другую возьмите себе. А сейчас я прошу всех выйти, останется только господин Ульрих.
— Если у вас, Ульрих, есть вопросы, быстро спрашивайте. Мое время истекает, — слабым голосом сказал старик. — После этого я изложу еще одну просьбу.
— Кто такие туги? Почему они напали на вас? — с недоумением спросил немец.
— Туги, или фансигары, как они себя называют, поклоняются богине Кали, — продолжал старик, — еще ее зовут Бовани. Она родилась из горящего глаза во лбу Шивы и вышла уже взрослым и совершенным существом. Кали олицетворяет злых духов, наслаждается видом человеческой крови, она наводит моровые язвы и чуму, направляет бури и ураганы и всегда стремится к разрушению. Лицо у нее лазоревого цвета с желтыми полосами, взгляд свиреп, распущенные, склоченные и щетинистые волосы стоят, как павлиний хвост, и переплетаются зелеными змеями. На шее у нее — ожерелье из человеческих голов, тело покрыто кровью, медленно сочащейся из них.
Ульрих улыбнулся.
— Тут нет ничего смешного, мой мальчик, — сказал Хариш, — душители-фансигары убили сотни тысяч людей, принося жертвы своей богине Кали.
― И они тысячи миль добирались до Палестины, чтобы принести еще несколько жертв, — скептически промолвил рыцарь.
— Это дело немного сложнее, — прошептал старик, и было видно, что ему становится все хуже. — Мы поклонники бога любви Камы. Наши храмы соседствуют в Эллоре. Это город в Индии. Многие богатые и бедные люди приносили пожертвования в наш храм. Они просили бога Каму о любви, о счастье! Их дары предназначались прекрасному, любящему богу. Многие из них пропали по дороге, попав в кровожадные лапы этих убийц. Но этого им показалось мало, и они похитили сокровища из нашего храма, заявив, что все в мире принадлежит Кали, — старик замолчал, чтобы отдохнуть.
— Нам удалось выкрасть свои сокровища обратно…. пришлось бежать вместе с ними. Душители преследовали нас до самого Тебриза, но нам удалось скрыться от них. Нет, не удалось! — вздохнул старик, — нашли и в Акре.
— Я слабну, Ульрих, — после паузы продолжил Хариш, — поэтому буду краток. Он обвел взглядом вокруг и продолжил шепотом:
— Они в Петре. Ты должен забрать их, воин! Слушай меня! Пойдешь прямо по дороге в Петру. Найдешь там большую квадратную скалу — идол бога Душара. Когда родится новый месяц, положи ночью в щель с восточной стороны идола у его основания эту рупию царя Ашоки.
И старик протянул дрожащей рукой рыцарю золотую монету с дыркой, в которую был продет желтый шнурок…
— Следующим вечером на закате тебя будет ждать у дома Хазны брат мой Чандан, — продолжал старик, — у него на шее будет висеть эта рупия. Вот тебе половина карты. Другая у него.