― Поласкай меня немного! Почувствуй его!― нежно шепнул ей.
«Такой твердый…. но бархатистый»!― Радмила осторожно погладила гладкий кончик, затем сжала пульсирующий стержень.
― Все, больше не могу! ― он поспешно отодвинул ее руку.
Жесткое колено повелительно скользнуло между ее бедер. Радмила почувствовал, как горячий фаллос, проникнув внутрь ее влажной лощинки, начал осторожными рывками входить в нее, сначала медленно, затем, почувствовав ее ответ, все решительнее и быстрее. Неведомая, но мучительная жажда, накопившаяся в ней, разгорелась, вспыхнула, и стала нестерпимой. Все ее чувства свелись сейчас к одному ― к удовлетворению жгучего желания, и она цеплялась за Ульриха, стремясь освободиться от неимоверного напряжения. Беспорядочно извиваясь в его жестких объятьях, она была так охвачена безумием вожделения, что ему показалось, будто он заглянул в пропасть. Сейчас Ульрих был в состоянии удержаться и, навалившись на нее всей тяжестью своего сильного тела, вонзился в нее с дикарской свирепостью и стал двигаться, резко, мощно, размашисто. Радмила, все сильнее распаляясь от нарастающего наслаждения этим чудесным ритмом, бессвязно вскрикивала и стонала. Дыхание, как и у него, стало прерывистым, воздух короткими толчками вырывался из горла. В самый последний миг она приподнялась, сильно изогнулась под ним и страстно выкрикнула его имя:
― О, Ульрих! ― И больше ничего. Но он сердцем ощутил всю силу ее чувства.
Блаженство освобождения прокатилось по телу волнообразными толчками, но самым приятным было то, что и она кончала вместе с ним, извиваясь и содрогаясь. Ульрих на мгновение перестал что-либо ощущать, ошеломленный полученным наслаждением, а Радмила закрыла глаза и замерла, предаваясь восхитительному чувству полного насыщения. Да, теперь она знала, что от удовольствия можно умереть
Солнце уже давно стояло на небе и заливало землю своими ласковыми лучами. Радмила проснулась от совершенно непривычных ощущений. Ее тело было просто захвачено в плен могучих рук. Ульрих просунул свою мускулистую руку так, что голова девушки располагалась на широкой, поросшей светлыми жесткими волосами груди. Другая рука покоилась чуть ниже живота.
Было немного неудобно, но так приятны были эти крепкие объятья. И ранее никогда не испытанное чувство полной защищенности обволакивало, согревало, наполняло все существо девушки сладкой истомой и безмятежностью. Она зашевелилась — он моментально проснулся, его зеленые глаза с нежностью смотрели на милое личико с распухшим от его безумных поцелуев ртом. Радмила от неловкости закрылась своими шелковистыми ресницами. Ульрих показался ей совершенно незнакомым человеком. Вспомнив, что он проделывал с ней этой ночью, она моментально залилась восхитительным, стыдливым румянцем. Он понял ее и довольно больно шлепнул по голым ягодицам.
— Ну, женщина, ты совсем уморишь меня голодом, в животе так урчит, что, наверно, на улице слышно!
Она возмущенно взвизгнула и набросилась на Ульриха, стуча маленькими кулачками по широкой груди. Ее обнаженные груди соблазнительно покачивались у него перед глазами. Захватив в рот розовый кончик, он стал его посасывать, невинно глядя в возмущенные синие глаза. Безмерное удовольствие опять пронзило неопытное тело Радмилы.
— Ах! — она со стоном откинулась назад.
Он подхватил ее за ягодицы и, усадив к себе на бедра, ловко вошел в нее. От необыкновенного блаженства она вскрикнула, ухватилась за бугристые плечи, а он с хриплыми стонами, размеренными движениями сильных бедер подбрасывал ее вверх, пока восторженный вскрик не сообщил Ульриху, что теперь можно побеспокоиться и о своей разрядке.
Потом был чудесный завтрак. Сидя на коленях у мужчины, Радмила кормила его, перемежая сладкими поцелуями. Он перецеловал все ее изящные пальчики, осторожно посасывал припухшие губки. В общем, остаток дня любовники провели приятно и интересно, познавая друг друга совершенно в ином качестве.
Друзья Ульриха
Рано утром резкий стук в двери разбудил крепко спавших влюбленных. Радмила мгновенно вскочила.
— Кто там? — спросила она, не открывая дверь.
— Это я, Ульяна! ― послышался знакомый голосок.
Хорошенькая русоголовая девушка с игривыми серыми глазками, одетая в вышитую рубашку, туго подпоясанную пестрым витым поясом, показалась в проеме распахнутой двери.
— Радмила, я приехала тебя кое о чем попросить. Давай выйдем во двор! — дочка старейшины умоляюще посмотрела на девушку. — Я тебя очень прошу, помоги! Твоя матушка давала зелье для приворота, слова-то нужные я знаю, а зелье кончилось. Потратила не на того, кого надо. Бегает теперь, не отцепишься! — ее личико скривилось в презрительной гримасе. — Сын купца Волкова теперь ухаживает за мной. Хочу, чтобы посватался!