Поговорив с родителями, он стал собираться. Баронесса, обычно такая суровая, не сдержала слез:
— Мой милый сын! Когда мы тебя еще увидим? Доживу ли я до этого? Я так рада, что нашлась девушка, что заставила тебя уйти из Ордена! Как я ей благодарна! Я бы очень хотела увидеть внуков, твоих детей. Мы с отцом выделим приличную сумму для тебя и твоей семьи. Генрих не возражает, — пожилая дама ни за что не хотела расставаться со своим младшим сыном.
— Мама, я не нуждаюсь в деньгах. Моя девушка любит меня не за деньги. Тех средства, что я привез из Палестины и передал отцу на хранение, достаточно на достойную жизнь, пусть и не на роскошную. Но, кроме того, Орден мне выдаст приличную сумму при уходе. Гохмейстер только попросил держать его в курсе по некоторым вопросам, которые важны для Ордена. Ты знаешь, мой друг граф Девон приглашает меня к себе в Англию. Я получу титул барона, и буду иметь свое поместье с замком. Вскоре я с женой заеду к вам. Знаешь, мама, жизнь мне кажется прекрасной! А насчет внуков? Я постараюсь выполнить твою небольшую просьбу! — под смех отца и брата он закончил свою речь.
Он ехал и улыбался своим приятным воспоминаниям, а верный Лотарь неспешно шествовал по заснеженной дороге.
— Послушай, Георг, — вдруг встрепенулся Ульрих. — А как распорядилась твоя семья теми деньгами, что ты привез из Палестины?
— О, все резко изменилось! Наконец-то я увидел свою любимую мамочку радостной! Сестру удалось хорошо выдать замуж. На лице у отца исчезло беспокойство. Как все-таки помогли нам деньги и драгоценности бедной красавицы, которую замуровали в стене! Пусть хоть на небе ей бог воздаст за те страшные муки! Как подумаю, ужас охватывает душу!
— Я положил ее прах в ладанку и ношу на цепи, посмотрю на ладанку и возношу молитву за бедную девушку! Ей же было всего шестнадцать лет! — помедлив, сказал Ульрих.
— Ну, что вы все о грустном, господин Ульрих! — вмешался оруженосец Отто, — лучше я расскажу, как я хорошенькую девчонку увел у кузнеца Ганса.
— Ну, ты и смельчак, мы тебе скажем! А что, девчонка так хороша? У нее, что с золотыми бережками, что ты так жизнью рискуешь? — засмеялись рыцари.
— Не такая уж и красавица, но, как подумаю, что у самого верзилы Ганса отбил, кажется, будто к черту в пекло залез. Возбуждает здорово! — на губах у озорного оруженосца засверкала распутная улыбка.
Так, разговаривая понемногу обо всем, посмеиваясь над немудреными шутками Отто, добрались до Дерпта. Солнце только что успело скрыться за горизонтом, когда они оказались на заснеженном дворе Дерптского комтурства. Друзей радостно встречал Бруно.
— Ну, как, отпускают нас? А к моим заехали? — он по очереди обнял приехавших братьев, затем приветливо поздоровался с оруженосцами. Остальные братья тоже приветствовали возвратившихся рыцарей.
— Все хорошо, просто отлично. Подробности позже. У тебя тоже все нормально. Живут хорошо, рады, что тебя отпустили. Мать твоя просила тебя заехать домой. Я пообещал. Вот и все пока, остальное позже. Ты мне лучше скажи, съездил за Радмилой, выполнил мою просьбу? Где моя девушка? — Ульрих заглянул в огорченные глаза друга.
— Выполнить-то я выполнил, но понимаешь, в чем тут дело… — и Бруно рассказал, что произошло с Радмилой.