— Ты чего? — с удивлением посмотрел на друга Бруно. Настроение Ульриха вызывало в последнее время у них беспокойство. То молчит как сыч, ходит с угрюмым лицом, на обращения отвечает сухо и резко, то вот хохочет без всякой причины.
Это все красивая русская ведьма свела его с ума!
Георг и Бруно затащили его на пирушку, которая проводилась в тайне от комтура у одного знакомого купца. Были приглашены доступные женщины. Ульрих вроде бы согласился, даже повеселел. После того, как он уединился с одной довольно симпатичной эстонкой, весь вечер просидевшей у него на коленях, на него было страшно смотреть. Побыл пару минут и ушел, громко хлопнув дверью.
— Что там у вас произошло? — шепотом спросил Бруно у знакомой ему женщины.
— Бруно, ты меня знаешь, я не уродина, и не лентяйка в своем ремесле, — тут она кокетливо подмигнула крестоносцу, — но у твоего друга, наверно, проблемы по мужской части после ледяной воды этого озера, где вы дрались с русскими, как там оно называется, Чудское, что ли?
— Все, хватит, рассказывай, что с тобой? — друзья подхватили Ульриха под руки и силой усадили на кресло. Сами уселись рядом.
— Не знаю, что и сказать, не могу я без нее. Наверно, чары наложила, ни с одной женщиной больше не получается. Как узнал о том, что этот русский боярин ее увез, сразу пошел к одной хорошенькой вдовушке, как там русские говорят, клин клином вышибают, и… — обхватив голову руками, он замолчал.
— Ну? — осторожным шепотом спросил Бруно.
— А ничего, ровным счетом ничего. Вроде все нормально шло, ну как положено: и целовались, и всякие там нежные объятия, все, как учил старый Хариш. А как до основного дошло, у меня ничего не вышло. Я теперь эту вдову обхожу, как увижу, за версту. Ну, думаю, дела. Но не испугался. Думал, случайность. Но эта случайность теперь каждый раз….. А как увидел ее в Пскове, теперь и по ночам плохо сплю, а главное, как представлю ее, такое бешеное желание! Не знаю, что и делать теперь. Явно заколдовала!
— А зачем это ей, если за ней княжеский сын волочится? Он-то побогаче тебя будет, да и так женихов у нее очень много. И редкая красавица, и брат богатый, — резонно заметил Георг.
― Все, спасибо, успокоили! — рассвирепел после этого справедливого замечания Ульрих.
— Да ты не кипятись! — примирительно сказал Бруно, — вот что я тебе скажу. Запомнились мне слова одного сарацина, да будут всегда гурии вокруг него. — «Когда я спросил отца — почему у меня нет ничего? Отец ответил: сын, я дал тебе меч, иди и возьми себе сам, что тебе нужно»! Тебе нужна эта девушка, так пойди и возьми ее.
— Жениться на ней, после того как она меня бросила? — вспыхнул Ульрих.
— Не хочешь жениться, не надо, сделай ее своей наложницей, пока страсть не пройдет, только пожалей нас, тех, кто тебя любит. Потом еще и смеяться будешь над собой. — Бруно протянул руку. Ульрих положил свою руку на его протянутую ладонь и посмотрел в его верные карие глаза.
— Я пойду с тобой, Ульрих, — сказал Бруно.
— А меня вы не забыли пригласить? — обиженно спросил Георг.
— Но успех любого дела зависит от составления разумного плана и тщательной подготовки, — оживленный Ульрих сразу же стал тщательно продумывать предстоящую операцию.
— Да, хороший немецкий план нам не помешает! — франк весело похлопал по плечу приободрившегося влюбленного. После длительного обдумывания, споров и советов план принял вот такой вид. Во-первых, надо договориться с комтуром, не говоря ему об истинной цели, о поездке в Псков. Во-вторых, боярин Шумилин, брат будущей пленницы, очень часто вместе с дружиной ездит к своему сеньору, князю Александру Ярославовичу. Так что надо получить сведения о том, когда намечается эта поездка. Осведомителей в Пскове у Ордена было сколько угодно, так что в этом не было проблемы. Продуман был также план действий и на боярском подворье. Эта часть плана тоже не вызвала затруднений, поскольку крестоносцы были в гостях у боярина Шумилина и хорошо рассмотрели расположение всех построек. Дома, где жили дворовые мужики, а именно: сокольничие, псари, конюхи, те, которые могут помешать осуществлению плана, находились довольно далеко от боярского терема. В тереме было больше прислуги женского рода — сенные девушки, служанки, поварихи.