И вдруг слева в тумане стали вырисовываться что-то темное. Она не успела даже набрать в легкие воздуха чтобы закричать, как видение превратилось в устрашающего вида большую лодку, увешанную щитами с отверстиями для весел. Ряды весел застыли в напряжении. Громадный дракон с красными кровожадными глазами, увенчивающий нос чужой лодки, казалось, готов был вцепиться в борт судна. Из-за щитов виднелись головы бородатых мужчин свирепого вида в остроконечных шлемах. Торчали пики и поднятые вверх мечи. Они тоже застыли в немом ожидании, и их взгляды перекрестились с взглядом Радмилы.
— Ой — й, пираты! — закричала молодая женщина.
Тут же раздался звук горна, ударил гонг, и по палубе со всех сторон застучали тяжелые подошвы моряков. В действиях команды чувствовалась привычная слаженность. Некоторая доля спокойствия передалась и Радмиле.
— Немедленно в каюту! — заорал на нее рыцарь. И Радмила увидела тучу стрел, отделившихся от лодки морских разбойников и летевших в сторону их корабля. Все моряки спрятались за корабельными надстройками, и в следующее мгновенье стрелы со звоном вонзились в палубу, борта, мачты. Ульрих закрыл Радмилу своим щитом.
— Быстро вниз! Ты мешаешь! — он, прикрывая ее щитом, довел до люка и толкнул. — Прячься, пока мы с ними не покончим!
— А — а, капитан погиб! — раздались растерянные возгласы.
Ползя по веревкам, переброшенным на борт судна и, цепляясь за все, что попадалось им под руку, бандиты живой волной хлынули на палубу. Они сгруппировались у левого борта и готовы были броситься на команду — уже раздались их боевые крики.
Но туман рассеялся, и перед ними предстали три воина, стоящие на расстоянии нескольких шагов друг от друга вдоль средней линии палубы. Три рыцаря в полном боевом облачении, подняв вверх мечи, молча смотрели на них из-под опущенных забрал рогатых шлемов, прикрываясь массивными щитами. Ветер раздувал большие белые плащи с черными крестами. Кроваво-красные перья реяли на стальных шлемах. С тылу крестоносцев прикрывали одетые в кольчуги оруженосцы. Никак не ожидали варяги встретиться тут, среди моря, с такими воинами. На мгновение морские разбойники замерли в нерешительности, но в следующую минуту дружно подняли вверх свои мечи и копья.
— У — у, — с криком, скорее напоминающем вопль отчаяния, чем боевой клич, ринулась толпа пиратов на трех рыцарей.
Ринулась и разбилась на части под ударами опытных, закованных в сталь бойцов. С ужасным свистом длинные мечи взмахами косили людские тела. Бородатые лохматые бандиты с ревом и воплями падали налево и направо. Оставшиеся в живых бросились обратно к лодке, но окрыленные победой моряки вмешались в дело. Короткими мечами они настигали пиратов, вскочивших на борт для прыжка или пытавшихся укрыться в судовых надстройках.
Радмила не стала спускаться в каюту — там страшнее сидеть в неизвестности. Она спряталась за громадной бухтой толстых веревок и видела, как полетели к борту судна крючья на веревках, слышала, как слились в один протяжный крик возгласы моряков и дикие крики разбойников. Гулко стукнулась чужая ладья о борт корабля, и раздался звон скрестившихся мечей. Радмила закрыла глаза. Она не могла смотреть, как безжалостные мечи разрубают живую человеческую плоть, как со стоном валятся люди, катятся головы, отрубаются руки. Запах крови, крики, стоны заполнили, казалось все вокруг.
Она закрыла лицо руками, зажала уши и только молилась богам — Ульрих, Ульрих, только не тебя!..
Вдруг чья-то отрубленная рука с кинжалом покатилась в ней под ноги, обрызгав их кровью. Этого она уже не могла выдержать и ринулась вниз, в каюту. Оттуда она только прислушивалась — что там, наверху? Слышала удары железа, стоны, топот, звуки падающих в воду тел.
Постепенно все стихло.
И было страшно выйти на палубу и увидеть эту кровавую бойню. Радмила собрала все свои силы и выбралась из каюты. Приоткрыв дверь, первым она увидела Ульриха, сидевшего на той самой бухте каната Он зажимал рану на левой руке, у ноги его стоял окровавленный меч. Она бросилась к нему.
— Как рука? — и стала осматривать рану.