- Я не думал об этом, - честно признался я и тут же прикусил язык.
По законам нашего общения, я буквально вложил Юле в рот очередные обвинения. Типа: «конечно, вы не думали о собственном ребенке, вы же заняты». Но она не спешила снова осуждать меня, лишь покивала.
- Да, многие забывают или не знают про это. Я понимаю, - неожиданно лояльно отнеслась она к моей безответственности. – Обычно дети сами себе устраивают крупную, мелкую моторику, развиваются без таких вот вмешательств. Но Регина ,похоже, нуждается в более тщательной заботе. Мы должны ей помочь.
- Знаю, - согласился я. – Я пытаюсь, но это чертовски сложно, Юль.
Она снова покивала и открыла шкаф, чтобы достать тарелку. Едва Юля приподняла крышку, я чуть не умер от потрясающего аромата. Томат, сыр и специи. Желудок предательски заурчал, едва Юля поставила передо мной тарелку.
- Это охренительно, - не сдержался я.
- Не выражайтесь при ребенке, - тут же одернула меня Юля, но без злобы, скорее даже ласково.
Ее лицо светилось, и я понял, что девушке приятно и мое урчание, и эмоции. А мне было приятно, что ей приятно.
Вообще, мне не нравились в доме посторонние люди. Я привык жить один после развода. Стоит ли говорить, что внезапное появление ребенка, а потом нянь в доме круглосуточно, мягко говоря, напрягало. Но с Юлей такого неприятия не было. Наоборот. Даже Регину в присутствии Юли я воспринимал более спокойно. Словно кто-то вытащил у меня из задницы кол, который заставлял все время быть в напряжении и ждать, что Рег вот-вот что-то выкинет, и я не смогу с этим справиться педагогическими мерами.
К Регине вообще сложно было применять педагогику. Краткое пособие, что я прочел накануне поездки за дочерью в детский дом, можно было забыть. К Рег требовался особый подход, основанный на наблюдениях и терпении. У меня было так себе с обоими этими пунктами.
Стараясь ловить кайф от теплого вечера без психоза, я выкинул все тревоги из головы и сунул в рот пасту. Мычащий стон тут же задребезжал у меня во рту. Юля не стала сдерживать самодовольную усмешку, а Регина тут же отвлеклась от супа и кастрюль. Она забралась ко мне на колени и ткнула пальцем в тарелку.
- Ме ку, - проговорила она и без церемоний забрала у меня вилку.
- Однако, - крякнул я, наблюдая как дочь ловко накручивает спагетти и отправляет в рот.
- Куня, - повторила Регина, уже отчетливее давая понять, что ей вкусно.
- Охренеть, - выдохнул я потрясенно.
- Алекс, - тихонько огрызнулась Юля, вкладывая мне в руку другую вилку. – Ваша речь. Не забывайте. Хотите, чтобы Регина повторяла это ваше о-хэ-хэ.
Юля всплеснула руками, парадируя меня. Я захохотал.
- Знаете, пусть хоть матом ругается. Лишь бы разговаривала, - искренне признался я.
- Не надо впадать в крайности. Она и так заговорит. Чуть попозже, но обязательно.
- Ваши бы слова да богу в уши.
Я смотрел, как Регина снова и снова задевает вилкой пасту и не мог нарадоваться.
- Может ей отложить в отдельную тарелку? – предположил я.
Юля покачала головой.
- Лучше обнимайте крепче и ешьте тоже. Почти уверена, что она не будет есть из своей тарелки и не советую проверять. Лучшее – враг хорошего.
Она была офигенно права. Я даже спорить не стал, а скорее последовал совету и сражался с Рег за собственную порцию пасты.
Она жевала и смеялась, но успела умять почти половину. Юля в это время мыла посуду, делала нам травяной чай и изо всех сил избегала смотреть мне в глаза. Я не стал смущать ее еще сильнее. Было очевидно ,что она никуда не торопится и готовится таким образом к разговору.
Пока она изображала бурную деятельность, я рассматривал ее. Слишком симпатичная для простого администратора, она с первого взгляда мне понравилась, но тогда оттолкнула агрессия и слишком бойкий нрав. А сейчас Юля была такая мягкая и домашняя. Она улыбалась Регине и мне, двигалась плавно, словно танцевала по кухне. И ориентировалась, к слову, тоже отлично.
Я доедал кекс, а фантазии о наручниках и батарее приобретали чуть более пошлый контекст в моей голове. Пришлось даже часто поморгать, чтобы прогнать неуместные мысли о черном белье, которое будет идеально сочетаться с ее светлой кожей и белым радиатором.
Регина осталась со мной и на чай. Я обнимал ее одной рукой, а второй придерживал чашку, чтобы дочка не облилась.
Нам выдали еще по кексу, и я окончательно расслабился и наелся. Неужели так бывает у кого-то каждый день?