Было здорово снова поработать в «Солнышко». Я всегда с удовольствием подменяла девочек, которые болели. Мне нравилось возвращаться сюда.
К вечеру дела кончились. Я снова смогла позаниматься планированием для блога. Воспитатели провожали детей домой, сдавая на руки родителям.
- Юль, можешь присмотреть за Регинкой? – обратилась ко мне Настя. – За ней вот-вот должна няня приехать.
Я проследила за ее взглядом. Регина рисовала что-то на доске мелом. Как всегда увлеченная, немного печальная.
- Конечно, присмотрю, - согласилась я не раздумывая.
Это была нормальная практика. Взаимопомощь.
- Правда? - уточнила Настя. – Она может раскапризничаться. У нее новая няня. Кажется, они еще не поладили. Да и с прежней все было так себе. У нее вроде матери нет. Отца я в глаза не видела. Говорят, занят. Очень важный тип.
- Кто говорит?
Я не сдержалась и подняла бровь.
- Та самая няня. Она мне рассказывала. Папаня работает, на ребенка ему плевать. А с девочкой заниматься надо. Сама видишь, какая она. У нас, конечно, хорошо но…
- Ты не думала, что няню уволили как раз за болтовню, - тактично прервала я поток откровений коллеги.
Настя тут же похлопала себя по губам.
- Да, блин. Конечно. Не обсуждать родителей, - озвучила она второе главное правила нашего центра. – Что-то меня понесло. Но злость берет, когда такое вижу. Что он за отец?
- Настя, - напомнила я снова, улыбаясь.
- Ой все.
Она всплеснула руками.
- Иди домой. Я поиграю с Региной.
- Спасибо, солнце. Я за Юркой хочу заехать, может поужинаем где-то. У него день рождения сегодня. А в выходные точно дернут на работу, - оправдывалась Настя стыдливо, но радостно улыбаясь.
Обычная московская история. Люди работают столько, что некогда жить.
- Иди уже, поздравляй мужа, - отправила я коллегу, а сама пошла в игровую.
Регина тут же обратила на меня внимание, и я в очередной раз отметила хороший знак для ее развития. Девочка протянула мне мелок, что-то пролепетав на своем детском языке.
- Хочешь, чтобы я порисовала? Давай.
Взяв мел, я стала рисовать что-то примитивное, простое. Солнце, облако, цветочек, шарик. На просьбу раскрасить Регина не реагировала, возвращала мне мел.
- Ладно, тогда давай вместе .
На свой страх и риск, я вернула ей мел, взяла Регину за пальчики и стала рисовать ее рукой. Это было опасно. Она могла плохо отреагировать на прикосновение чужого человека, но мне повезло. Регина позволяла водить ее рукой, раскрашивая цветок. Мы нарисовали еще несколько шариков.
- Шарик круглый, да? – проговаривала я.
Регина не кивала, просто продолжала смотреть на доску и наши руки.
- А теперь нарисуем для шарика ниточку. И пипочку, где завязывается шарик ниточкой. Вот. Классная пипочка получилась. Тебе нравится?
Регинка засмеялась. Не знаю, что ей понравилось – рисовать шарик или смешное слово «пипочка», но я тоже заулыбалась, впитывая ее бесхитростную детскую радость.
Мы порисовали, полистали книжку, собрали ферму из лего. Я посматривала в приемную, где мелькали детки и родители. Никто не заглядывал в нашу игровую.
Решив подстраховаться, я нашла в рабочем мобильном телефоне номер няни Регины. Но вызов не прошел. Абонент вне зоны. Я решила позвонить Насте. Она ответила сразу. На фоне играла музыка, кажется, она все же добрались до ресторана.
- Насть, прости, что дергаю. А номер няни Регины – новый? Что-то никто не отвечает.
- Да, новый. Я сама переписывала ее мобильный. Может в метро едет. Странно, что до сих пор не забрала.
- Да, наверно в метро, - согласилась я, но сама не верила с такие объяснения.
- Хочешь, я приеду?
- Нет, конечно, нет. Я разберусь. Уверена, все будет хорошо.
- Ну ладно. Звони, если что.
Я точно знала, что не позвоню.
Когда стрелки часов стали приближаться к восьми, я всерьез занервничала.
- Юля, я все, - зашла попрощаться со мной Таня, воспитатель старшей группы. – Регинку так и не забрали?
- Да, няня вне зоны. Есть телефон ее отца?
Таня пожала плечами.
- Вряд ли. Я его не видела. Всегда няни. Позвони шефине.
Я вздохнула, махая рукой Тане. С директором центра у меня были так себе отношения. Я какое-то время встречалась с ее сыном. Он и пристроил меня в центр, но его матери я категорически не нравилась. Все усугубилось, когда мы с Егором расстались. Начальница меня не третировала, но звонить ей или что-то обсуждать всегда было неловко. Сейчас, конечно, я не имела права капризничать.