Похоже, он еще не доиграл в похищение.
Бероев только глянул на него, и Сережа тотчас прикрыл дверь с той стороны, а отец Регины неожиданно начал извиняться.
- Я сожалею… ээээ… Юлия? Правильно?
Я кивнула.
- Приношу свои извинения. Наша няня очень некрасиво уволилась. Я сам не сразу узнал об этом. Она просто выключила телефон. Я пришел домой, а Регины нет. У меня большой бизнес. Сразу подумалось самое худшее. Присядьте, Юля.
Он надавил мне на плечи, заставляя опуститься на диван. Я не сопротивлялась. У меня словно исчезли все эмоции. Даже злость утихла. Я слышала Алексея, словно из-под одела.
- Начальник моей службы безопасности человек решительный.
- Это заметно, - фыркнула я.
Бероев вздохнул и продолжил:
- Обычно я не вмешиваюсь в его работу, но сегодня, кажется, он перестарался.
- Ах, вам кажется?
Я задрала голову и стрельнула убивающим взглядом в отца Регины.
- Да, я уверен, что он перегнул палку, - поправился он.
Но мне и этого было мало.
- Палку? Перегнул? Да от той палки остались только мелкие щепки! Они выбили дверь, господин Бероев, отец Регины. Они схватили меня и ребенка, выволокли, как багаж. Я сама думала, что нас похищают. А Регина! Вы подумали о дочери?
- Они не сделали ей ничего плохого. – Он снова запнулся. – Вам… надеюсь, тоже.
Я закрыла лицо руками, пытаясь дышать, как учили на йоге. Вспомнилось доброе лицо инструктора, который каждое занятие предлагал нам закрыть глаза и сосредоточиться на самом сокровенном, самом важном желании.
Сейчас я хотела взорвать голову Алексея Бероева, отца Регины. Не знаю, хорошо или плохо, что мое желание не сбылось в эту секунду. Злость снова начала закипать. Я дышала. И кипела.
- Простите меня, бога ради, Юля, - снова заговорил Бероев. – Я возьму на себя все убытки. Обещаю, дверь поставят завтра же утром. Моральный ущерб я тоже беру на себя. Назовите сумму. Сколько я вам должен?
- Должны? – переспросила я.
Он кивнул.
И тут меня прорвало. Кажется, я взорвала не его, а себя.
- Полагаете, вы мне что-то должны? Да вы в первую очередь должны дочери. Если бы вы удосужились оставить свой телефон, то ничего подобного бы не произошло. Даже не свой, а секретарши. У вас же есть секретарша, Алексей Бероев, отец Регины, у которого большой бизнес.
Я вскочила и тыкала в него пальцем, говоря все это. Разумеется, я не шептала.
- Я не спрашивал вас о своих обязанностях, - тут же ощетинился в ответ Бероев. – Просто назовите сумму.
- Сумму? – выдохнула я эхом снова.
- Почему вы повторяете мои слова, как дурочка?
- Это не я дурочка, это вы говорите дурацкие вещи. Я большего кретина в жизни не встречала. Удивительно, как у такого ужасного человека родилась такая милая девочка. Можете подавиться своими суммами, своими извинениями и добрыми намерениями. Начинаю понимать, почему няня сбежала от вас по-английски. Покажите мне документы.
- Документы?
- Теперь вы повторяете? Наверно моя дурость заразна, – не сдержала я сарказма. – Документы, Алексей, которые подтверждают, что вы отец Регины. Я вас знать не знаю и уж точно не верю на слово после всего.
Он смерил меня взглядом, и я продолжила давить.
- Или я позвоню в полицию.
Не думаю, что он испугался. Взгляд Алексея оставался холодным и безразличным. Но, видимо, он решил, что меня лучше убедить, чем рисковать вечером в компании оперов.
- Идите сюда, - позвал он к столу, а сам пошел к сейфу.
Я решила больше пока не спорить и послушно присела в кресло. Бероев вынул из сейфа бумаги и разложил их передо мной.
Я мельком просматривала каждый лист, но в глаза бросалось только упоминание о детском доме, которое я увидела сразу. Регина Андреева, а он Бероев. Неужели..?
Я совсем растерялась. А ведь они так похожи.
- Регина не ваша? Она подопечная? – проговорила я, снова чувствуя предательскую сухость в горле.
- Она моя дочь, - опроверг Алексей мои предположения.
- Но там написано…
- Да, пока так проще, через опеку.
Я подняла на него глаза и спросила:
- Почему?
- Долгая история,- ответил он. – Надеюсь, вы довольны?
Я ничего ему не ответила, встала из-за стола и пошагала прочь. Открыв дверь кабинета, вышла в гостиную и снова увидела Регину. Сердце сжалось. Она лежала на диване, почти дремала, недоеденная морковка валялась рядом.
Этот идиот должен был сначала уложить ребенка, а потом уже выяснять подробности. Я тоже хороша. Устроила дознание, а о ребенке забыла.
Кажется, Алексей вышел за мной, но, слава богу, не пытался остановить. Даже не окрикнул.