– Я вас всех посажу! – взвыла женщина и принялась похлопывать по щекам сына.
– Его никто не трогал, – сказал спокойно Данил, – переверните его на бок, вдруг опять его вырвет.
А сам в это время пытался снять с себя заблеванную рубашку и хоть немного очистить брюки.
– Вызывай скорую! Или боишься, что мы побои снимем?! – рявкнула женщина.
– Его никто не трогал! Он сам пришел! – Данил терял терпение.
– Не надо скорую, – тихо сказал Федя. – со мной все в порядке. Данила Сергеич мне ничего не делал.
Федя поднялся с помощью матери, но не смог долго стоять на ногах и поэтому присел на стул. Мать расплакалась.
– У него, скорее всего, тепловой удар, – предположил Данил, прикинув сколько парнишка мог проторчать на берегу.
В кабинет зашёл Антон. Он сначала посмотрел на Данила, как на победителя в конкурсе лучших мужских торсов этого офиса. Затем на постепенно розовевшего парня, в руку которого вцепилась всклокоченная женщина.
– Я, наверно, тогда попозже зайду, – сказал Антон и хотел выйти, как Данил остановил его.
– Отвезёшь их домой.
– Нет, сначала в больницу, снимать побои!
– Мам! – Фёдор приходил в себя. – они тут не при чем! Данила Сергеич, мы сами, ладно?
– Мой помощник вас отвезёт, – настоял Данил.
Антон поставил кофе на стол и положил рядом мороженое, но босс показал жестом, чтобы мороженое тот отдал парню. Обещал же.
Когда троица вышла из кабинета, Данил, наконец, выдохнул и едва сдержал истеричный смех.
Вит ему не поверит. Он хотел было набрать другу, чтобы обо всем тому рассказать, как в кабинет ворвался толстяк. Лицо его было багровым от злости, а усы шевелились, как у таракана.
– Это грабеж! – прокричал он, размахивая документами.
Лена, которая пыталась предупредить босса о визите разозлённого владельца местного такси, испуганно мялась за его широкой спиной.
– Хорошо, сколько ты хочешь? – спросил Данил, играя в гляделки с секретаршей.
Усы разозлённого дядьки опустились. Он, явно не ожидал, что бизнесмен пойдёт на уступки.
– Т-тридцать.
– Хорошо, но сорок пять по праздникам и в выходные. Идёт? – спросил Данил и протянул руку.
– Я жопы твоих туристов с комфортом возить должен себе в убыток?!
– Как хочешь. Лена напомни Рафаэлю, где у нас выход. Мы честная организация, – Данил с нажимом произнёс последнюю фразу.
– А, черт с тобой! – психанул толстяк.
– Вот и отлично, подписывайте, – сказал Данил и выпроводил толстяка жестом. – Что за день-то сегодня…
Он снова посмотрел на телефон и вспомнил, в каком состоянии был Вит. Стоило ли сейчас отрывать его от работы. Тот психовал, когда ему мешали.
До смерти хотелось выпить, чтобы залить ты дыру, сквозь которую в его голову, как тараканы, лезли всякие мысли.
Зазвонил телефон. На экране появилось улыбчивое лицо его красавицы-жены. Но что-то подсказывало Данилу, что она не в таком добром расположении, какой она выглядела на фото со дня их свадьбы.
Глава 4. Как в Аду
Холод. Ледяной холод, который промораживает до костей. Он слышал треск внутри себя, он чувствовал, как каждая клеточка его тела одна за другой обращалась в кристаллики льда.
Сердце ещё билось, но с каждой секундой биение слабло и выдавало все меньше и меньше ударов. Лёд проникал в его тело и, как только он коснётся его сердца, все будет кончено.
Вит пытался дышать, но воздуха становилось все меньше. Но стоило ему открыть рот, как кусочки земли посыпались на язык. Он попробовал пошевелиться, но не смог.
Ледяной туман в голове Вита, что усыпил его, тут же рассеялся, стоило только ему подумать, что он погребён заживо. Сердце, которое уже почти не трепыхалось, ударило с новой силой. Страх разгорячил и разогнал его кровь, от чего кристаллики льда начали таять.
Вит, который едва понимал, где находится, стал бороться. Сначала тело не слушалось, но он приказывал телу, рукам и ногам шевелиться. Он не собирался раставаться с жизнью и рвался на поверхность.
Земля давила на грудь. Воздух заканчивался, но его сердце старательно разогревало кровь. И он начал чувствовать пальцы рук. Время будто замерло, поэтому Вит не знал, сколько шла эта борьба. Но здесь, глубоко под землей, каждая секунда ровнялась вечности.
Он услышал скребущие звуки. Кто-то, кажется, откапывал его. Это придало ему уверенности, однако, скоро он услышал ещё кое-что. До его уха доносились приглушенные крики и стоны, такие, что Вит пожалел, что не сдался там, глубоко под землей.
Что если там, куда он рвётся, куда хуже, где он находился сейчас?
Стоило ему только подумать, как он почувствовал стальную хватку. Чья-то когтистая лапа тащила его из земли. Сердце забилось ещё сильнее, как маленькая птичка, которую зажали в кулаке. Вит хотел закричать, но, вместо крика, у него получилось сдавленное мычание. Его рот был набит землей и только сейчас он ощутил ее горько-солоноватый вкус.