Выбрать главу

В отчаянии он задёргался, но когтистые (руки?) лапы крепко держали его и вытягивали из земли. Вит ждал, что на него прольется свет. Отплёвываясь и пытаясь проморгаться, он начал ощущать как в него по тоненькой струйке начал проникать воздух. Сначала тёплый, затем вдыхать становилось невыносимо больно. 

Он понял, что его, наконец, извлекли на поверхность  и силой бросили на землю. Крики и стоны (людей?) доносились откуда-то далеко. Таких звуков он не слышал никогда. Это даже не поля боя, где стонут и кричат раненые. Те, хотя бы надеются на жизнь. Эти же крики принадлежали тем, у кого забрали всякую надежду. 

Вид кашлял и отплёвывал землю, но все еще не мог открыть глаза. Он дышал, силой проталкивая пусть и горячий воздух через забитое горло. Его вырвало. Чернота выходила и выходила из него, будто перед погребением его как следует накормили землицей. 

До Вита доносились и другие звуки. Рядом тоже кто-то копал. Он слышал, как натужно вздыхая кто-то рядом пытается извлечь что-то из земли. Отплевавшись, Вит перевернулся на спину. Ресницы слиплись, но трясущимися руками он попробовал протереть глаза. На миг он почувствовал себя в мягкой постели, дома. Сейчас он откроет глаза и поймёт, что все это просто ночной кошмар. 

На него кто-то дыхнул и фыркнул. Вит вздрогнул и попытался отстраниться назад, но сил все еще не было. Слишком долго он пролежал там, глубоко под землей. Но сдаваться он не собирался. Вит сжал челюсть так сильно, что песок скрипнул у него на зубах. Он будет драться и рвать, если это потребуется. Все силы вложит в то, чтобы спасти себя от… чего? 

Вит открыл глаза, но лучше бы он обратно провалился под землю. Сначала он решил, что над ним нависла желтая Луна, но когда ноздри этой самой Луны втянулись и с шумом вытолкнули воздух прямо ему в лицо, Вит закричал. Вместо крика получился сдавленный рык. 

Большие уродливые глаза с любопытством рассматривали его, то и дело обдавая невыносимо жарким и смрадным дыханием. Вит держал глаза открытыми, хотя хотелось зажмурится так сильно, чтобы лопнули капилляры. Он не понимал, как ещё можно прогнать это жуткое видение. 

Но он смотрел, впившись пальцами в рыхлую землю. Нависшее над ним существо, похожее на Луну промычало и растянуло рот в широкой улыбке, похожей на рваную рану с неаккуратными краями. 

– Не мертвяк, – наконец-то произнесло луноголовое существо, а затем сгребло длиннючими  руками и взвалило на плечи и куда-то понесло. Голова Вита упала ему на спину, но краем глаза он увидел ужасающую картину, пусть и в перевернутом виде. То, что он не видел прежде нигде и никогда, и что с превеликой радостью забыл. 

Место походило на бескрайние поля с могилами, откуда такие же существа, длинные, как жерди со светящимися неправдоподобно большими головами извлекали из земли трупы людей. 

Это место напомнило Виту про сбор урожая. 

Редкие всполохи огненного света освещали это место. Поля казались бескрайними, а "сбор урожая», казалось, не останавливался ни на секунду.

Вит чувствовал, как луноголовый крепко сжимал его ноги. Каждый шаг отдавался болью в спине. Он зажмурился, чтобы не видеть этот (он все еще надеялся на это) кошмарный сон. Ещё бы заткнуть уши и отключить все ощущения, что делали его живым в этом месте. Куда он, судя по всему, должен был попасть уже мертвым. Или он, все же умер? 

Мертвые не борются за жизнь и не рвутся из могил. Но разве это лучшее место, где он хотел бы оказаться? Его куда-то тащат, и оставалось молиться, чтобы не обратно в землю, чтобы Вит «дозрел». 

Эта мысль заставила его тело дрожать. Сопротивляться, биться ногами и кричать сил попросту не осталось. Все силы, что дал его ум, он потратил на то, чтобы выбраться на поверхность. 

Существо, что несло его куда-то, имело длинные, чем-то похожие на человеческие, ноги. Когда-то одежда этого луноголового тоже была, вполне себе из мира людей. Но сгорела прямо на хозяине. 

Он видел обгоревшее мясо и прилипшие лоскуты оплавленной ткани. И только сейчас, находясь на плечах длинноногого существа, Вит понял, что не ощущает запахов. Чему даже успел порадоваться. В ноздрях он ощущал только жар и постепенно привыкал к горячему воздуху. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍