Каждый шаг, что делал мальчик, рождал глухой звук, хотя обычно шаги отражались от стен длинным эхом.
Собрание по поводу дальнейших действий должно было состояться еще вчера. Но что-то подсказывало мальчику, что вчера здесь так никто и не собрался.
Администрация хоть и выделила деньги, но их все равно не хватало. Ребятам нужно было найти инвесторов. Федя должен был пойти к Даниле Сергеевичу. Мальчик нервно улыбнулся.
Что он тут делает? Здесь же никого нет! Откуда-то появилось и тут же исчезло желание бежать. Такое холодное и липкое, как пот, что при простуде покрывает все тело.
Заиграл Имперский марш. Приглушенно, с жужжанием. Федя вздрогнул.
Это его рингтон, и звук доносился откуда-то из шкафчиков.
Спокойно, сказал себе Федя, хотя пол куда-то поплыл, будто он стоял на движущейся ленте. Ног мальчик не чувствовал, когда подходил к своему шкафчику под номером 23.
Телефон звонил, не переставая. Наверняка, звонящий наблюдает за ним прямо сейчас. Он видит, как Федя медленно трясущимися руками тянется к замку и набирает нужные цифры.
Дверь размагнитилась, и Федя потянул дверцу на себя. На экране то горела, то тухла фотография Павла, длинноволосого парня. Надо будет сменить рингтон, подумал мальчик и взял телефон в руки. Палец дрожал над зеленой иконкой.
– Алло, – ответил Федя и резко обернулся. Он чувствовал на спине чей-то взгляд.
– Нужны чистые штаны? – сказал Паша, после слов которого раздался дружный и хорошо знакомый смех.
– Вы где?
– Там же, где и всегда. Мы уж подумали, что тебя съел охранник, – и снова смех, от которого закололо на затылке.
Федя глотнул воздуха и ответил, что сейчас поднимется. Телефон будто умер в его руке. Аппарат был тот же, вне всякого сомнения. Вот, пожалуйста, маленькая трещина около камеры. Федя уронил телефон на камни, когда они были на берегу. Но с аппаратом было что-то не так. Хотя, казалось бы, кусок железа, стекла и пластика.
Федя убрал телефон в карман и пошёл в сторону лестницы.
Коридор второго этажа тоже пустовал и больше походил на больничное крыло. В учебное время здесь повсюду стояли цветы, но на время ремонта их перенесли в актовый зал.
Собрания их клуба проходили в кабинете математики, под строгим взглядом всклокоченного Лагранжа, Якоби с поджатыми губами, простачка с платком на голове Фибоначчи и других известных мужей, что внесли свой вклад в точные науки.
Кабинет располагался в самом конце коридора, и чем ближе Федя подходил, тем отчетливее становились голоса друзей. Интересно, подумал, мальчик, что из всего произошедшего помнят они?
Федя уже вплотную подошёл к двери, но не решался войти. Стоило ему прислушаться, как раздался короткий смешок и голоса тут же смолкли.
Мальчик хотел взяться за ручку, как дверь перед ним распахнулась. На него, с высоты своего роста, смотрел Павел. Длинные волосы были собраны в пучок, на лице – строгая серьёзность и даже злость. Всё внутри Феди сжалось.
Но уже через секунду тонкие губы Паши задрожали, веселое настроение тут же передалось его другу, и они рассмеялись. Смесь нервов, облегчения и чего-то ещё, чего Федя никак понять не мог. Что-то чужеродное, новое было во взгляде его друга. Что-то такое, с чем мальчику ещё не приходилось сталкиваться.
Паша крепко хлопнул его по спине, и Федя зашёл в класс.
Глава 8.1 Отель
Они разошлись у стойки ресепшена. Оба будто уставшие друг от друга за весь перелет, хотя всю дорогу почти не разговаривали. Огромный холл, залитый светом, больше походил на роскошный вокзал, место, где люди прощаются с надеждой, что увидятся снова.
Весь процесс регистрации их пребывания Данил краем глаза смотрел на ресторан, откуда доносилась лёгкая музыка. И, когда им наконец отдали ключи, сказал Марине, чтобы та шла без него.
Данил поцеловал жену в макушку и пообещал, что скоро поднимется. Рядом, как оловянный солдатик, стоял метрдотель и ждал, когда пара намилуется. Затем принял багаж и последовал за хрупкой женщиной в легком платье с выпирающим животом.
Что он делает, подумал Данил, глядя как Марина заходит в лифт. Но он не хотел снова погрузится в атмосферу молчания. Дома они лишь обменивались дежурными фразами. А если пыталась о чем-то поговорить, то все сводилось к каким-то будничным делам.
Данил ждал, когда начнутся расспросы. Домой он приехал домой поздно, и они ужинали не в ресторане, как хотела Марина, а заказали еду с доставкой. Ничего. Она не спросила ничего. Он не хотел объясняться просто так, рассказывая о всех странностях, что приключились с ним буквально за один день. Это выглядело бы как оправдание, а он не делал ничего плохого. По крайней мере, вчера.