– Какое?
– Ручковое проклятье, – Вит сочинял на ходу. Наверно, он все еще не мог отойти от игры. – это когда у тебя постоянно теряются и ломаются ручки. Поэтому я не пишу от руки.
– Кажется, я слышала о таком проклятье, – подыграла ему Арина. – Ладно, подпишу дома.
Вит подмигнул девушке, взял чашку с кофе, по пути захватил со стола ноутбук, а затем стал подниматься лестнице.
Ручковое проклятье, повторила про себя Арина и улыбнулась. А затем вспомнила, что ее ждет черновик. Она остановилась на том моменте, когда героя этой истории разбудила его жена. Тот уснул на пляже в шезлонге, хотя не до конца понимал, что же с ним произошло. И куда делась незнакомка, с которой ему почти удалось познакомиться.
Но, вернувшись к коробкам, Арина поняла, что читать сейчас не очень-то и настроена. Она собрала исписанные тетради с надписью «Отель» в одну стопку и отложила в сторону. Затем задумчиво посмотрела наверх и достала телефон. В браузерной строке она вбила имя писателя и название черновика.
Такой книги с именем автора не существовало.
Девушка решила заняться поисками уже дома и, убрав телефон, принялась дальше разбирать вещи.
Виту, на самом деле, не нравилась идея работать в комнате Данила. Ему, действительно, нужно поработать, если он не хочет отстать от графика. И лучше будет, если в тишине. Тем более, окна этой комнаты выходили на лес. А это значило, что ему не придётся смотреть на то, как озеро пытается с ним заигрывать.
Мужчина поставил чашку с кофе на стол, убрал покрывшийся пылью ноутбук Данила, положил свой и, подкатив стул, принялся за работу.
Временами его пальцы замирали и Вит прислушивался к звукам на первом этаже. Или встряхивал рукой, чтобы посмотреть на часы. Ему снова показалось, что он один в этом доме, но впервые ему не хотелось оставаться в одиночестве. И он даже пожалел, что позволил Арине взять верх в этой дурацкой игре, которую она, скорее всего, придумала в тот самый момент, как предложила в нее сыграть.
Но, как это всегда бывало, монотонный стук клавиш его успокоил, и писатель погрузился в историю. Вит умел отключаться от внешнего мира и своих мыслей, если это было, действительно нужно. Ведь если он и вправду хочет что-то изменить в своей жизни, стоило поторопиться. Эта мысль будто придала его пальцам ускорения и Вит, наконец, полностью отключился от реальности.
Писатель опомнился лишь спустя несколько часов, когда в дверь постучали. Он почувствовал себя так, словно на короткий миг ушел под воду, а затем какая-то сила вытолкнула его на поверхность. Вит обернулся и громко дал разрешение войти.
– Я закончила, – сказала девушка. – и уже ухожу.
Вит посмотрел на часы и хотел было сказать, что рабочий день еще не окончен, но вспомнил об этой дурацкой игре.
– Хорошо, жду тебя завтра, в то же время, – и отвернулся.
Девушка какое-то время простояла в проеме, затем, тихо закрыв дверь, ушла.
Глава 10.1 Кто-то в мешке
Последние предложения Вит набирал быстро. Он то и дело оборачивался и смотрел на дверь, но… Нет, повторял Вит, нельзя позволить ей снова оторвать меня от дел! Он чувствовал как гнев снова и снова накрывает с головой и туманит рассудок.
Нужно продолжать, твердил себе он. Хотя уже не был уверен, что текст получится таким, каким он планировал.
Он то и дело сжимал и разжимал пальцы, чтобы сбросить напряжение, а затем продолжал. Вит почувствовал, как в комнате постепенно становилось жарко. Ему даже пришлось встать и приоткрыть окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха. Но это не особо помогло. Писатель стащил с себя футболку и бросил на пол. Ему захотелось курить, он повертелся и понял, что сигареты остались на первом этаже. Нет, если он хоть ненадолго прервётся, будет слишком много соблазна оставить работу на завтра.
Вит смахнул пот со лба и дрожащими пальцами продолжил набирать текст.
Он практически не видел и вообще перестал понимать, что же он пишет. Слова приходили словно из ниоткуда. Буквы размазывались по белому экрану. Мужчина протер глаза, но это не особо и помогло. Вит писал, практически, наугад.
Он вообще не понимал, что с ним происходило. Но такое уже было, когда он творил в каком-то безумном забытье. Ему нравилось это первобытное состояние, когда не нужно особо думать, как перед стычкой в переулке. Достаточно довериться своему телу.