Куда я иду, спросил себя Вит. Я же не знаю, куда идти. Но даже такая прогулка была лучше, чем сходить с ума, в четырех стенах, представляя, что прямо сейчас…
Телефон завибрировал, а дисплей загорелся. Увидев заветные цифры, Вит чуть не уронил аппарат, но все же сумел его удержать и провести дрожащим пальцем по экрану, чтобы принять звонок.
– Д-да, – ответил мужчина и сжал губы, когда понял, что заикается.
– Что-то случилось? Ты в порядке?
– Да, в полном, – старался он говорить как можно спокойнее. Правда, он не знал, что говорить…
– Вит?
– … ты брала мои рукописи? – писатель сказал первое, что пришло на ум.
В трубке повисла тишина.
– Арина?
– Да, прости, что взяла без разрешения. Ты был занят, а мне…
– Не забудь, пожалуйста, вернуть, ладно?
– Конечно, это же…
Где-то поблизости прокричала птица.
– А ты где?
– Решил прогуляться.
– Кого ты успел убить в мое отсутствие? – судя по голосу, девушке едва сдерживала смех.
– Да так, постучалась тут одна туристка. Ничего не смог с собой поделать, – сказал Вит и повернул в сторону дома, – привычка.
Как же Вит был рад слышать ее смех.
– Ладно, иди уже закапывай свой труп, а мне нужно тут кое-что дочитать.
– Хорошо, – с улыбкой произнес Вит, – до завтра.
Помощница положила трубку. Вит с шумом выдохнул и огляделся. Его дом, точнее, дом матери его друга, горел светом, как островок безопасности. Но он сам находился слишком близко к лесу и еще ближе к озеру.
Стоило ему только подумать об озере, как Вит услышал всплеск. В горле тут же пересохло, а сердце больно ударило в грудь.
– Спокойно, Вит, – сказал он и зашагал в сторону дома. Сердце стучало так, что кровь била по барабанным перепонкам, а каждый шаг отдавался в мозгу.
И снова всплеск, теперь уже за его спиной. Но только в этот раз кто-то метко кинул в него мелкий камушек. Он остановился, все внутри него съежилось, а кулаки сжались. Еще один камушек, от которого Вит вздрогнул и обернулся. Конечно, поблизости никого нет, да и быть не могло. Вит, сам не понимая, зачем это делает, обернулся и прислушался. Где-то совсем рядом что-то зашуршало и можно было расслышать сдавленное мычание.
– Кто здесь? – крикнул Вит и сам же вздрогнул от своего голоса.
Он хотел повернуть в сторону дома, но звуки становились все отчетливее, даже настойчивее. Вит боролся с двумя противоречивыми чувствами: как можно скорее убраться отсюда или все же сходить проверить. Но что если это ловушка, подумал он, а мне даже нечем обороняться. Но что-то подсказывало ему, что стоит все же пойти и проверить. В конце концов, мне ли бояться смерти, спросил себя Вит, подавив нервный смешок.
Нет, страх никуда не ушел. Он вообще никогда не уходит, он лишь становится немного слабее, стоит только направить на этот страх луч фонаря. Под твоими ногами появляется дорожка света, по которой ты идешь, надеясь, что тебе всего лишь померещилось. И в этот самый момент, когда ты находишь то, что тебя пугало, тебе становится… еще страшнее. Но это другой страх. Ты уже боишься не за себя, а за того, кто мог погибнуть из-за твоей же трусости.
– Эй! – крикнул Вит, когда луч света выхватил из темноты шевелящийся мешок.
Глава 11.1. Христина
Марину угнетало, что они с Данилом почти не разговаривают, но ничего с собой поделать не могла. Он постоянно торчал на своей работе, она же практически всегда сидела дома. Если не считать редких вылазок по магазинам для новорожденных и планового посещения врача. Данил приходил около девяти-десяти вечера, слушал рассказы Марины о том, как она сходила к врачу и какие классные вещички она урвала на распродаже. В этот момент он обычно раздевался и, к концу недолгого отчета о том, как прошел день жены, уходил в душ.
Ужинали они, как правило, раздельно. Марина заказывала еду из ресторана и ела в одиночестве под какой-нибудь сериал. Данил ужинал с кем-нибудь из партнеров. Но, если он и привык к этому сочетанию приятного с полезным, то Марина потихоньку закипала.
Да, они договорились, что выходные – это только их дни, когда Данил выключает телефон, и они проводят время, как обычная семья. Но со стройкой лодочной станции работать это правило перестало.
Марина чувствовала себя одинокой в их большом доме, и каждый вечер настраивалась поговорить с мужем. Но она видела, какой уставший и вымотанный приходил Данил, поэтому оставляла серьезный разговор до следующего дня.