Первый этаж представлял собой одно большое помещение с кухонной и обеденной зоной, а также островком гостиной с диваном и креслами у камина. Здесь же стоял письменный стол, рабочее место Вита, заваленный бумагами.
Данил хотел включить свет, но Вит тихо попросил его не делать этого. Придётся привыкнуть к этому полумраку и постараться не споткнуться и не разбить себе нос.
На первом этаже царил жуткий беспорядок. Это место просило женской руки. Просило открыть шторы и окна, чтобы впустить свет и свежий воздух.
Именно поэтому Данил искал Виту помощницу, которая бы привела дом и жизнь друга в порядок.
– Ты будешь есть? – спросил Вит. – я как раз собираюсь завтракать.
Данил, как вошёл, так и стоял у входа, будто врос в грязный коврик. Есть он точно не хотел, хотя с утра перехватил только булку с кофе. Его аппетит пропал сразу после разговора с женой. Эта самая булочка камнем лежала у него в животе.
– Да, слона бы съел! – соврал Данил и Вит принялся греметь посудой. – я пока переоденусь.
Вит кивнул и Данил поднялся на второй этаж, где находилась его комната. Мама настояла, чтобы в этом доме был его угол.
– Семейная жизнь – непростая штука. Я хочу, чтобы ты мог в любой момент приехать сюда, а не к любовнице за утешениями, – сказала однажды его мать, когда они работали над проектом дома.
Данил спорить не стал. Поэтому рядом со спальней матери была его комната, на двери которой висел значок Железного человека.
И снова привет от мамы. Она нашла этот значок в его старой коллекции и поместила на дверь.
– Вдруг я совсем двинусь умом и начну путать комнаты, – смеялась она.
Его мать будто стояла рядом и повторяла эти слова. Однако, после ее смерти кое-что произошло и Данилу не очень хотелось заходить в свою комнату.
Он немного помешкал, перед тем как войти внутрь.
Это была исключительно его комната. Вит занимал комнату для гостей. Данил знал, что там ровно так, как он ее оставил. В конце-концов у мужчины должно быть место для тайн и личного пространства.
– Тебе бекона побольше положить? – донесся с первого этажа голос друга.
Данилу не понравился его голос. Вит был очень слаб, а он никак не может ему помочь. Виту вообще никто помочь не может. Только он сам.
– Давай мужскую порцию! – ответил бодро Данил и толкнул дверь своей комнаты.
Здесь пахло лучше. Он перевёз сюда часть своей одежды, книги, что не вошли в его семейную библиотеку, толстые тетради дневников и всякой мелочи, что накопилось со времен студенчества.
В его комнате была двуспальная кровать, шкаф-купе с зеркалом, письменный стол с ноутбуком и огромный кресло-мешок в углу под уснувшим торшером. Здесь же была его личная душевая комната совмещённая с туалетом.
Он любил и ненавидела это место одновременно. С ним связано столько воспоминаний, о которых Данил предпочёл бы забыть.
Щелчок и в комнате стало светло. Свет будто прогнал духов, что тянули к нему когтистые лапы.
Данил только сейчас понял, что взял ботинки с собой. С глухим стуком они упали на ковёр, и мужчина принялся стаскивать с себя мокрую рубашку, штаны и все кидал на пол.
Мужчина разделся до трусов и посмотрел на себя в зеркало. Не знать бы о том дерьме, что творилось в его жизни, то можно было увидеть успешного человека. Ладно сложен, мускулист, красив лицом. Все портил, равзе что грустный взгляд.
В такие моменты Данил не нравился самому себе. Он напряг мышцы, сжал кулаки и оскалился, будто перед ним стоял его соперник по рингу. Потом будто опомнился, отодвинул в сторону зеркало, взял полотенце и пошёл в душ.
К Виту он спустился посвежевшим и уже в другом настроении. Тот уже накрыл на стол и даже навёл в кухонной зоне какой-никакой порядок. Даже пахнуть стало лучше. Может, запах кофе все перебивал, а может, Вит проветрил первый этаж.
Сам Вит уже сидел за столом, опустив голову. Его лица не было видно из-за капюшона и прядей волос.
Данил плюхнулся на стул и пододвинул тарелку с горой еды. Три яйца, много бекона и разные овощи. Желудок приятно заурчал и мужчина принялся есть.
Какое-то время они ели молча: Данил, как зверь; Вит медленно, будто сам процесс принятия пищи отнимал у него много сил.
Когда Данил закидал в желудок все, что было на тарелке, он принялся за кофе. И только тогда обратился к Виту.
– Ты уверен, что она тебе подходит?
– Да, вполне, любопытная только чересчур.
– Мне кажется, от неё будут только проблемы. Ты, кстати, видел, что произошло? Как эта дурочка попала в воду?
Вит замер и перестал есть. Данил даже пожалел, что спросил, хотя он точно знал, что его друг видел все. В этом и был план, понаблюдать за кандидаткой.
– Она что-то увидела в воде, начала снимать, да так увлеклась, что упала в воду. Она тебе ничего не говорила?
Этот вопрос показался Данилу странным, ведь его друг все видел и все слышал.
– Нет, я как-то даже и не спросил. Она была какая-то дерганая.
– Неудивительно, – ухмыльнулся Вит и добавил, ткнув вилкой в сторону окна, – ты меня под пистолетом не заставишь залезть в воду.
Данил осторожно поставил чашку с кофе и поерзал на стуле.
– То есть, ты видел, что я собирался прыгнуть в воду и не остановил? А если бы мы погибли?!
– Но ведь не погибли же!
У Данила надулись ноздри, но он скрыл свои настоящие эмоции за чашкой кофе и предпочёл больше ничего не говорить.
– Между прочим, я сделал все, чтобы вы не погибли. Точнее ты. На девку мне плевать, – наконец нарушил тишину Вит.
– Ой, да иди ты! – психанул Данил и подорвался со стула. Дико захотелось курить и он даже знал, где сигареты, в шкафчике, прямо над холодильником.
– Как продвигаются дела с романом? – спросил Данил, удобно устроившись в кресле в углу. Оттуда он хорошо видел Вита.
Его друг, наконец, поднял голову, но из-за полумрака, царившего в помещении, лицо было видно плохо.
Данил даже пожалел, что спросил об этом.
– Хорошо, – ответил Вит. Данил видел, как его друг поджал губы.
– То есть, причин для беспокойства нет?
– Абсолютно! Ты можешь спокойно ехать в отпуск. Тем более, мне будет не до тебя. Мне есть кого грузить своими проблемами.
– Эй! – крикнул Данил. – ты меня не грузишь, понял! Я твой друг и разделю все это дерьмо с тобой, пойду до конца!
– Хватит, – спокойно остановил его Вит. – ты сейчас похож на педика. Мы мужчины, понял?
Он рассмеялся, да так сильно, что затряслась его грудь. Этот смех заразил Данила.
Наконец-то напряжение, висевшее в воздухе спало и они могли просто поговорить, как два старых друга.
– Что ты скажешь жене? Наверняка, она заметит, что ты помылся и в другой одежде.
– Вот сейчас ты говоришь, как педик. Но ты прав, женщины такое не пропустят. Вит, я не знаю. Я же не мог дать погибнуть девчонке.
– Это ты правильно сделал. Ещё одного злобного духа местного озера я не вынесу.
Данил напрягся и посмотрел на Вита.
– Да шучу я! Ты все сделал правильно. Так поступают мужчины, – сказал Вит и отодвинул тарелку. Он смог умять только половину.
– Ты точно пишешь?
– Можешь не сомневаться.
– Когда сможешь выложить?
– Думаю, на следующей неделе.
– Хорошо, а то ты совсем…
– Тебе пора! – Вит отодвинулся от стола, – мне работать, а тебе к жене. Когда самолёт?
– Завтра, но, если что, звони, я тут же прилечу.
– Так и поступлю!
Данил знал, что он врет. Знал, что его положение хуже, чем он даже себе представлял. Вит никогда не прятал от него лицо, даже когда ему было совсем плохо.
Что если он вернётся, а Вита уже не будет? Он не мог второй раз потерять друга.
К сожалению, надежда только на девчонку. С этими мыслями Данил покинул дом Вита.
Сам же Вит спокойно встал со стула, навёл порядок на обеденном столе и собрался мыть посуду. Однако, стоило ему закатать рукава, он и сам понял, что дальше тянуть нельзя.
На правой руке, от запястья до локтя тянулись чёрные вздутые вены. Вит решил отложить мытьё посуды и пошел к письменному столу. Его ноутбук был похоронен под бумагами с заметками и зарисовками.
Он смахнул пыль с ноутбука, подключил его к сети и стал ждать, когда машина оживёт.
После загрузки, перед ним открылся вордовский файл. Черновик уже очень давно ждёт, когда Вит продолжит работу над ним. Как и читатели, от которых зависела его жизнь.
Вит какое-то время сидел за столом, положив руки на клавиатуру. Он даже пытался что-то писать, но в голове звенела тишина. Кулаки сжались и он силой захлопнул крышку ноутбука. Вырвал питание из сети и перевернул стол.
Капюшон спал с головы. Вит тяжело дышал. Волосы растрепались. На бледном осунувшемся лице тянулись такие же некрозные вены.