Выехав на трассу, где связь была получше, Данил набрал Марину. Она тут же взяла трубку. Его жена изо всех сил старалась скрывать раздражение и злость.
– Где ты? У тебя все в порядке?
– Только что отъехал от дома матери. Я забрал арендную плату и утряс некоторые вопросы, – ответил он как можно буднично.
Марина взяла паузу, будто сдерживая своих внутренних псов, что рвались с поводка.
– Почему ты не брал трубку?
– Телефон лежал в машине, – ну хоть в чем-то Данил не соврал. – да и ты сама знаешь, что там местами не ловит.
Снова тишина и тихий треск, какой бывает, когда связь теряется на трассе.
– Ты что-то хотела или просто звонила? Может, нужно что-то купить в магазине?
– Я заказала столик в «Лаунже». Сегодня ужинаем там.
Данил терпеть не мог этот ресторан. И жена прекрасно это знала.
– На какое время?
Все пока шло отлично. Марина, кажется, остывала.
– На семь. А ты скоро приедешь?
Данила бросил взгляд на пассажирское сиденье, где лежали документы, немного подумал и ответил:
– Мчу домой, тебе что-нибудь привезти?
– Нет, ничего не надо, – ответила она, хотя обычно просила что-нибудь из еды или какую ерундовую вещицу.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Я пыталась поспать, но ты позвонил.
– А черт. Прости, родная. Отдыхай, я скоро приеду. Люблю тебя!
– Давай, приезжай, нам ещё собираться, – сказала Марина и положила трубку.
Данил отнял телефон от уха и со злостью посмотрел на затухающий экран. Он бросил аппарат на пассажирское сиденье и прибавил скорость.
Женщины чувствуют враньё, каким бы убедительным оно не было. Есть вещи, которые нельзя объяснить. Особенно, если учесть, что у беременных чувства обостряются, Данил делил кровать с экстрасенсом и сыщиком одновременно. Это его заводило и бесило одновременно.
Солнце постепенно нагревало воздух, хотя утро было достаточно прохладным. Небо полностью очистилось, когда внедорожник пронесся мимо дорожного указателя «Прудный».
Данил надел очки и включил кондиционер.
Деревья, что окружали трассу со всех сторон стали редеть. Вместо них, как грибы, по обочинам дороги повылазили карикатурные домики садов и дач. Разные по архитектуре, дизайну, цвету, размеру.
Он подъезжал к городу. Тот, из-за того что находился в низине, виднелся, как на ладони. Данила всем сердцем любил свой родной город.
Прудный – небольшой городок с населением в сорок тысяч. Однако те, кто впервые приезжал сюда, удивлялись такому громкому статусу.
С одной стороны, Прудный, действительно, походил на город. На его территории были супермаркеты, торговые центры, жилые районы с многоэтажками, парки с монументами и памятниками героям труда и войны. Но это все находилось на небольшом островке, что окружали мелкие селения.
Экономика этого городка держалась благодаря двум крупным металлургическим заводам и за счёт туристов.
Прудным городок назвали в честь запрудины, которую сделали больше полувека назад, установив шлюзы на реке.
Эта запрудина предназначалась не только для нужд заводов и жителей города. Те, кто приехал сюда осваивать залежи руды, столкнулся с главной проблемой: как им доставлять слитки железа для последующей обработки. На местных заводах изначально руду только переплавляли.
Поэтому по весне шлюзы открывались и по бурной реке груз доставлялся до других заводов. Уже потом, когда была построена целая узкоколеечная сеть, шлюзы остались главной красотой и достопримечательностью города.
Сам пруд, которому так никто и не придумал названия, так и остался большим запасом воды и местом отдыха для жителей и гостей города.
Круглый год сюда со всего мира тянулись любители отдыха на природе и чистейшего горного воздуха. Летом, кто на сплавы, кто в поход без какого-либо экстрима. Семейные предпочитали селиться в кемпингах или в арендованных домах.
Зимой город наводняли лыжники и сноубордисты, которым, помимо развлечения на горнолыжном курорте, можно было предложить любой вид активного отдыха.
Данил как раз и жил за счёт приезжих, хотя успел поработать и на заводе. Он довольно быстро понял, что это не то, чему он хотел посвятить свою жизнь. И чуть позже ему пришла идея первого бизнеса. Данила сдавал в аренду поддержанные сноуборды, лыжи, самокаты и прочий инвентарь. Постепенно открывая все новые и новые направления.
К тридцати четырём годам он владел парками отдыха, ресторанами, пунктами проката и у него была своя фотостудия.