— Тогда пошли тебя женить, — сказал Брайан. Он положил руку Эрику между лопаток и толкнул в сторону церкви. Именно в этом толчке Эрик и нуждался. — Тебе суждено было жениться следующим.
— Мне? С чего это вдруг?
— Ты забыл? Ты поймал подвязку Мирны.
Эрик хмыкнул. Он совершенно забыл об этом.
— Она все еще у меня. Сохранил ее на удачу. Она в бардачке в машине. Я хотел повесить ее на новое зеркало, но забыл.
— Может Ребекке стоит ее надеть, — предложил Брайан, — это может стать новой традицией «Грешников».
— Одна счастливая подвязка сейчас будет, — сказал Джейс, и вернулся к машине Эрика.
Зайдя в церковь, Эрика отвели в маленькую комнату за алтарем, где он мог переодеться, сменить джинсы на брюки. Ему все больше нравилась идея остаться в кедах. Не был уверен, нравилась ли ему мысль стоять в простой футболке, вместо рубашки «Армани».
Но у него не было выбора. Конечно, был еще вариант стоять у алтаря вообще без рубашки, в одном смокинге, но тот час же отказался от него.
Проходя по церкви, он не мог определить местонахождение Ребекке, но смог заметить украшение в церкви: проход был украшен ярко-розовыми букетами, которые совершенно не сочетались с огромным желтым букетом перед алтарем. Учитывая, что у дам Грешников было всего два часа на подготовку, они проделали чудесную работу в организации настоящей свадьбы для Ребекки. Джесс была должна ему со времен его ареста из-за его помощи в ее маленьком плане с помолвкой с Седом, но вот Мирну и Агги он должен искренне поблагодарить.
Дверь открылась, и в комнату заглянул отец Ребекки. Он был в полном церемониальном облачении, от чего Эрик занервничал, но добродушный немного лысеющий мужчина приветливо ему улыбнулся, войдя в комнату. Он присел на скамейку рядом с Эриком и сцепил руки перед собой.
— Я решил, нам стоит немного поговорить наедине, — сказал Отец Блэйк.
Эрик взглянул на него, желудок скрутило узлом. Он хотел добиться уважения этого мужчины, но не знал как.
— Вы не должны ничего говорить, — ответил Эрик.
— Нет должен. Ты женишься на моей дочурке.
Эрик приготовился выслушивать поток оскорблений в свою сторону.
— Для большинства отцов, день свадьбы их дочерей и передача ее в руки другому мужчине самое сложное, с чем им приходится сталкиваться в жизни. Но для меня, после того как я видел свою дочь облысевшей и умирающей — этот день один из счастливейших.
— Если она вновь заболеет, я буду рядом с ней.
Отец Блэйк опять улыбнулся.
— Я знаю, сынок.
Сынок… В комнате неожиданно стало душно.
Отец Блэйк похлопал его по спине и сжал плечо.
— Многие будут с ней, когда она заболеет. Но я прошу тебя быть рядом, когда у нее засориться раковина, ее машина не заведется или пригорит яичница.
Эрик засмеялся.
— Вы не хуже меня знаете, она быстрее разберется с машиной, нежели я. Но с пригоревшей яичницей я точно справлюсь.
— Я не это имел в виду. Тебе не нужно все исправлять. Ты должен быть рядом.
Поддерживать и любить ее. Даже когда ей не нужно напоминание о твоей любви, но ей оно нужно. Не забывать говорить об этом. Показывать. Не только в моменты страшных событий или проблем, а когда это по-настоящему нужно. Каждый день.
— За это можете не переживать, — быстро ответил Эрик.
— Замечательно. Но если ты забудешь, я обязательно тебе напомню.
— Я не забуду. Ваша дочь — все, что у меня есть в жизни. Она мое все.
Улыбаясь, Отец Блэйк посмотрел Эрику в глаза, и спустя мгновение прочистил горло.
— Эм… мне же не нужно рассказывать тебе о сексе и первой брачной ночи, да?
Эрика слегка смутил этот вопрос.
— Нет сэр, не нужно.
— Отлично. Потому что это был бы весьма неловкий разговор.
Неловкий — это мягко сказано.
— Я так же хотел тебя спросить, купили вы обручальные кольца или нет.
— Обручальные кольца? — Эрик подскочил на ноги. — Черт! Мы забыли об обручальных кольцах.
— Хорошо, — спокойно ответил Отец Блэйк, запуская руку в карман мантии.
Хорошо? Что в этом хорошего? Считал ли Отец Блэйк это подходящей причиной для отмены свадьбы? Он вообще хотел, чтобы Эрик женился на Ребекке или нет? Ребекка будет разбита. Она будет так расстроена, что отменит свадьбу.
— Эрик, пожалуйста, сядь на место.
Эрик сел только потому, что ноги его совершенно не держали, и он боялся разочаровать этого мужчину. Отец Блэйк раскрыл свою ладонь, на которой лежали два серебряных кольца.