— Что ты там лепечешь? Про добродетель щебечешь? Наговорила, наворотила… Не следовало этого делать. Анюта, ты сама себя слышишь? Остановись, сделай передышку. Рта мне не даешь открыть. О тебе пекусь. А метку я уже давно получила и не одну, потому что допустила в жизни все ошибки, которые только можно придумать, — сквозь зубы молниеносно отбила атаку Инна и как‑то разом будто осела, добавив при этом:
— Ты на себя не примеряла мои беды. Они кинжалом не вонзались в твою душу, а то упала бы на пол и билась, билась бы от боли в истерике…
Никто, кроме Лены не обратил внимания на особую резкость тона Инны, на то, как она переменилась в лице, никто не вник в суть ее последней фразы. Подруги в запале не уловили перепада в ее настроении.
— Охватил неистовый азарт спорщика? Отвела душу? Не потеряла вкус к провокациям? Главное, «ввязаться в бой, а там посмотрим»? — неодобрительно спросила Жанна.
— Сохранила аппетит к жизни. Комфорт расхолаживает. Я люблю выходить из его зоны. Это бодрит и заставляет чувствовать себя живой, — дерзко ответила Инна.
— Пойми меня правильно: я расцениваю твои слова о Лене, не только как вызов, но и как твое фиаско. Ты не заботишься о выражениях… Мысли «роскошные», но растерзанные и не по адресу. Апофеоз глупости. Состарилась, но не повзрослела. Тебе важно разнообразие до безобразия или безобразие для разнообразия? — как‑то «деревянно» пробурчала Жанна и отвернулась к стене.
По причине полусонного состояния она не всё поняла из неадекватного «воззвания» Инны, но ей было нестерпимо неловко за вульгарный тон ее монолога. Не то чтобы она очень любила Лену, просто представила себя на ее месте. Да и Анины неконтролируемые, бестолковые эмоции с огромным стандартным набором «неправильных», воспитательных фраз барабанным боем отдавалась в ее затылке. Оттого и поскучнела она сердцем и лицом, и принялась с насупленным видом рассматривать стену с отошедшими в местах стыков линялыми обоями.
«Сцепились… словами. А началось все достаточно безобидно. Кому нужна эта словесная карусель? Хотя… молодцы девчонки, небезразличны к литературе, активно ее обсуждали. Только время выбрали неудачное. И меня никто и никогда так яростно не защищал! Какие же мы теперь все стали нервные! Я тоже, когда очень устану, могу раскалиться и рявкнуть. В такие минуты меня лучше не трогать. И сама я в подобном состоянии стараюсь ни с кем не общаться, чтобы не провоцировать раздражение. Когда я взвинчена и раздергана, мне необходимо уйти на природу, хотя бы в уединенное местечко парка, или как минимум погрузить себя в нежную тихую музыку.
Зачем девчонки продолжают трогать взрывоопасную Инну? Не понимают, что за ее грубостью стоит боль и одиночество, а за развязностью — стремление их скрыть. Подкосила, измотала ее болезнь. Не хватает еще, чтобы эта вспышка составила главный интерес разговора девчонок, и они начали, перебивая друг друга, выяснять отношения. Не хочу, чтобы в их головах закрепилось об Инне только отрицательное мнение. Надеюсь, им скоро надоест с ней бодаться, — сама себя обнадежила Лена. — Подруг раздражает даже их временное вынужденное соседство, потому что жутко устали».
— По моему внутреннему восприятию нарисованный вами портрет — не я. К сожалению, результат не тот, которого я добивалась. Я вас на пушку взяла, а вы уши развесили. Разве я в чем‑то вышла за рамки? Видно для вас мои слова слишком изысканные. Потому и не столкуемся. Стреляете холостыми патронами, да и те ложатся врассыпную, далеко от мишени, — вдогонку Ане и Жанне нагло отреагировала Инна. Она картинно облокотилась о стену и нехорошо ухмыльнулась, собираясь сказать что‑то, что наверняка причинило бы им боль, но заметила настороженный взгляд Лены.
«Зачем провоцируешь? Итак ведь находишься со всеми в состоянии необъявленной войны», — одними глазами недоумевала подруга.
— Напал приступ дурного веселья? С тобой не соскучишься. А теперь на кого нацелишься, на ком отыграешься? Я не принимаю твой бред на свой счет. Ты мне не указ, — рикошетом отразила нападение Жанна, даже не обернувшись.
«Завидное качество — ничего не принимать близко к сердцу. Мне бы так. А Инна соскальзывает в бездну абсурдного мышления. Это не прибавляет ей привлекательности. В опалу рвется? Надоели ее «постановочные ходы» и экспромты. Они — не новость. И прошлый год их предъявляла. Про нее ходит шутка: «Если в компании есть певица, она обязательно запоет, а если появится Инна — жди скандала». По мне так лучше бы она покинула наше пристанище. Я бы сто раз перекрестилась.