Что является причиной ее непредсказуемого всплеска отрицательных эмоций? Что‑то в ней не так, но распознать я пока не могу. И взгляд у нее сегодня какой‑то тусклый, безразличный, неподвижный, будто застывший. Заболела? (Аня не догадывалась, насколько она близка к истине.) Совсем чокнулась. Едва ли не впервые — на моей памяти — дала маху, на лучшую подругу накинулась. Дружили-раздружили? «Переусердствовала», не контролирует себя. А ведь на самом деле она так не думает. И обидеть не хотела. Возможно, жалеет о своей вспышке. Но это ее не оправдывает, потому что она не раскаивается. Не осознавала сказанного или внутренний голос, хотя и требовал остановиться и образумиться, но не сдержал ее бурных эмоций? Это точно болезнь. Нервы.
Бывает, что человек воспринимает свою болезнь, как привычку, как матрицу устойчивого патологического состояния, и ему, чтобы выйти из нее, требуется какая‑то дестабилизация, что‑то радикальное, поперек всего…
Надо же, Лену тронула. Она же для нее — особая статья. Тоже мне наперсница! Разве она способна на самопожертвование, которое требуется для истинной дружбы? А у Лены адское терпение и поразительная снисходительность. Ну, Инка, дает! Я, как говорят девчонки, «особа известная своей обидчивостью», давно бы с ней развязалась. Если бы получилось. Я ее поведение квалифицирую как серьезное отклонение в психике и всё больше укрепляюсь в своем мнении… Тактичная Лена могла бы повернуть разговор так, чтобы все остались довольны. Но она почему‑то молчит. И меня прорвало истерикой. Чем я лучше Инны? Накинулись мы с Жанной на нее как воронье на падаль… Нам, наверное, тоже надо было промолчать? Странная Инна: то раздражает, то притягивает…
Как Инна «докатилась до жизни такой», что ее сегодня «стронуло»? И почему, несмотря на непростой характер подруги, Лена души в ней не чает? У них даже жесты похожи. Говорят, их дружбе хорошо за сорок. Лучшие друзья, как известно, из детства и юности. Что Инна привносит в их содружество? Кто из них кому больше нужен? Неужели Лена ценит себя ниже? Жалеет Инну, ее одиночество и не сложившуюся женскую судьбу?» — замелькали вопросы в голове Ани. Она, задумчиво и непроизвольно теребя волосы на макушке, возможно, шестым чувством, постепенно доходила до истины. Ей уже было жаль Инну и неловко за свои резкие слова. «Может, чтобы облегчить ей диалог, мне самой стоит немного отступить и извиниться?» И решив, что лучше сказать, чем промолчать, она со вздохом огорченно прошептала:
— Инка, заколебала! Я зареклась связываться с тобой и вот опять… Короче говоря… Прости за резкость.
— Не в том и не там ты себя задействовала, — шутовски улыбаясь, ответила Инна.
Не слова, а именно эта странная улыбка Инны опять вывела Аню из равновесия.
— Это всё что ты вынесла из понимания меня? Ворчишь для виду, от усталости и внутренней неустроенности? Мои слова не цепляют? Может, не принимая перемирия, готовишься к дальнейшему нападению? Усилишь натиск? Тебе для собственной разрядки нужна бесконечная изматывающая гонка? Не хватит ли? — сама того не желая снова разозлилась и разразилась потоком нервирующих Инну вопросов Аня.
Но интуиция привычно и осторожно напомнила ей о необходимости остановиться. И она замолчала.
Обида и потерянность, прозвучавшие в голосе Ани, почему‑то на этот раз отрезвили Инну и подсказали, что сейчас не время для ответного удара.
— Аня, Инна, помолчите, примите пост воздержания, — строго приказала им прекратить неуместные выпады Жанна и повелительно сдвинула брови. — Душа очищается в молчании.
— А постриг принять не посоветуешь? — вздернулась Инна. — Для полного счастья мне только твоего мнения не хватает.
— Смилостивься, — тихо и мирно попросила Аня.
— Инка, ты все уши мне «оттоптала» и мозги иссушила своими абсурдными высказываниями. У тебя всегда была склонность к театральным эффектам, — недовольно заявила Жанна уже из‑под подушки и неприязненно подумала: «Привыкла к подобным разминкам? И этот день, безусловно, не мог стать исключением?»
«Опять мы растревожили Инну. Она нервничает потому, что мечтала видеть рядом с собой только Лену, чтобы посекретничать, но случай нас ей подсунул. Инну злит, что всё вышло не по ее. И мы с Жанной хотели того же. К тому же мы, наверное, интересны Лене, и это тоже Инну раздражает. Она ревнует подругу к нам», — поняла Аня.
— Да, моя «душа в заветной лире»! — с вызовом, издевательски пропела Инна.