Лена задумалась и переключилась:
«Ценить надо жизнь, ее мелкие каждодневные радости, которые складываются в большие и значимые. Раздражаемся из-за ерунды, злимся по пустякам, не задумываясь, стоят ли они того?..»
*
Лена с переменным успехом борется то со сном, то с желанием наконец-то крепко заснуть. И первое на этот раз побеждает.
- …Ты искренне веришь во всенародность пропагандируемых теперь в СМИ идей? Ох уж эта твоя беспредметная праведность и безмерная доверчивость! Стоит ли вменять их себе в заслугу? Это граничит… с глупостью. В тебе еще с детства остались и наивное жизнелюбие, и простодушная человечность?
Аня не нашлась чем ответить Инне и только неопределенно пожала плечами.
- Не хватает духу поспорить? Ты никогда никого не затрудняла своей ненамеренной медлительностью, не создавала слепой поспешности, – насмешливо заметила Инна.
«Из всех на свете людей Инка терпит только Лену. Ей единственной она позволяет говорить себе в лицо любую, даже самую жесткую правду. Ну, может, еще Аллу и Антона, хотя в меньшей степени. И это красавца, первоклассного, калиброванного интеллигента, хорошего товарища, который всегда поддержит, не обидит, не станет в мелочах настаивать на своем! Простые смертные для нее ничто, мусор?» – разозлилась Аня и попыталась настроить себя на достойный ответ обидчице.
- Ты постоянно пребываешь в дурном настроении, всем досаждаешь, а я терпеливая и у меня болезненная жалость к… тебе. Но даже мне начинает надоедать твоя излишняя экстравагантность, – сказала она, взяла из стопки книжку малого формата и перевела разговор на необсужденного еще автора.
- Этот рангом повыше многих здесь будет. И все-таки он, наверное, ядовитый тип. Профессия обязывает и отпечаток накладывает что ли?
- Да ладно тебе! Аня, может, в общении он очень даже мил? Вглядись в портрет. Какое умное, приятное лицо! – не согласилась Жанна.
- Не переходите на личности. Меня можете сколько угодно обсуждать, я здесь присутствую, а других не трогайте. Одно дело произведение критиковать и совсем другое – человека, – поморщилась Лена.
- Не будь столь щепетильна, мы же в своем тесном кругу. Может, все же разомнемся, посплетничаем, перышки пощиплем? Жизнь себе подсластим. Дай в удовольствие пошипеть, – рассмеялась Инна. – Ладно, отложим до лучших времен. Пробьет и его час. Между прочим, злая ирония в писательстве не изъян, а большой плюс.
- И в быту? – с усмешкой спросила Жанна.
- Зациклилась на быте? У тебя крыша поехала?
- Кое у кого она всегда немного набекрень.
- А у тебя ветер в голове.
- Этот ветер иногда приносит блестящие мысли, – отбила атаку Жанна.
- А иногда от него из головы улетучивается здравомыслие и остается одно занудство.
«Не выношу насмешливого высокомерия Инки. На этот раз я не замечу ее издевательского тона, иначе она не прекратит», – решила Жанна. И небрежно спросила:
- Мне умилиться ходом твоих мыслей?
«Опять у них нашла коса на камень. Неудивительно, что Жанна испытывает к Инне противоречивые чувства», – вяло подумала Лена.
«Обе не чают, как меня спровадить. – Теперь уже Инна проявила мнительность. – «Всему своя мера и свои пределы». «Не пора ли язык на предохранитель поставить»», – вспомнила она Ленины поговорки.
Заранее стыдясь возможного скандала, Аня поспешила разбавить неловкость между подругами вопросом: «Какова просветительская миссия автора в этой книге?»
- Ради Бога не заводи педагогическую пластинку, иначе меня придется отхаживать со скорой помощью! – картинно воздела руки к потолку Инна.
- Вот всегда так: одни творят и говорят черте что, а другим достается расхлебывать и на своих плечах выносить все тяготы экспериментов «великих мыслителей и идеологов», да еще и отвечать за их ошибки, – легкой иронией, но положительно отреагировала Аня на всплеск Инниных эмоций.
«Ну, поглядите на них: одна другой умнее, – удивилась Лена. – Коль скоро в Анином психическом здоровье наметились признаки явного улучшения, то и от Жанны следует ожидать…» Она не успела додумать свою мысль до конца, как ее на самом деле прервала Жанна:
- На кой нам сдались эти СМИ, эта политика?
- Так ведь тошно и обидно, – ответила Аня.
- А я в эти «каналы не заплываю».
- Это вселяет спокойствие, – легонько щипнула Жанну Инна. Но та не ответила.
- …Еще мне не нравится, когда авторы усиливают драматический эффект своих рассказов смертью героев. Самое простое – убить героя, и тем добавить остроты происходящему, – услышала Лена. – …Или того хуже – привлекают высшие силы, используя нездоровый интерес некоторой части читателей к трагическим мистическим событиям и «божьим посланиям», – вернулась в русло литературной темы Аня. – Им не хватает слов выразить глубину и боль человеческой беды?