Аня путалась в светских и клерикальных понятиях, но говорила искренне, с болью.
— А если он разлюбил? Это ты можешь ему простить? Исключаешь этот вариант? — спросила Инна. — На одном уважении и ответственности не всякий мужчина может построить семью.
Но Аня в запале не услышала ее простых житейских слов.
— За свои деяния священник ответит перед Богом, а не перед тобой, — запальчиво заявила Жанна.
— Прежде перед своей семьей и паствой, а потом уж… — сердито заметила Аня.
— Наверное, врожденное чувство справедливости у всех разное, потому что прапрапра… предки у каждого индивида не идентичны и не у всех достославны. Мало ли чем «засевались» гены потомков автора и героя книги! Священнику тоже стоит пройтись по лабиринтам своего внутреннего «я», поискать точки соприкосновения с предками, — Инна шуткой попыталась ослабить накал Аниного возмущения. — Оно, конечно… абсолютной истины никто не знает. А-а-а… да Бог с ним, с этим священником!
— Да видно не с ним, — усмехнулась Аня.
— Дерганая ты какая‑то. Околесицу несешь. — Это Жанна выразила недовольство то ли обсуждаемой темой, то ли тем, куда это обсуждение завело говоривших. — Ты еще коммунизм вспомни.
— Нечего огульно глумиться над нашим прошлым. Коммунистический кодекс строителей коммунизма учил нас ценить человеческое достоинство, требовал воспитывать в себе добропорядочность, щадить и жалеть слабых, помогать беззащитным. Не у всех получалось. Были и сволочи… Но выставлять своим героем такого, с позволения сказать… да еще священником, целителем душ… Да-а, церковная нравственность, похоже, в тупике, — теперь уже спокойно отразила нападение Аня.
— Я отдаю дань уважения достойным спорщикам. Вы превзошли все мои ожидания, но… — Жанна опять хотела попытаться защитить свою точку зрения и для крепости духа осторожно мелко перекрестилась.
— Крестным знамением хочешь загасить пламя разгорающегося спора? — насмешливо остановила ее Инна, чем дала возможность высказаться Ане.
— Я хочу, чтобы автор увидел свое произведение моими глазами. Вот ты мне скажи: какие животрепещущие вопросы современной жизни поднял автор в своей книге? Он призывает к чему‑то высоконравственному? Нет, если его слова не совпадают с делами. Он наущает под маркой религии обирать скорбящих людей, восхваляет себя, считает себя безгрешным. Сам себе герой: кум королю сват визирю! Да что там говорить, он же простой священник, а по телеку рассказывали, будто один Папа Римский хотел отравить своего друга. Правда, у него не вышло… Может, это миф? Не хочется верить. Жанна, признав правомерность моих слов, может, изменишь свои взгляды?
— Совсем на воспитании зациклилась, — тихо пробурчала Жанна. — Иногда правда — есть путь в пропасть, в преисподнюю, потому что ложь часто торжествует. Как на духу расскажу никому ранее неизвестный факт моей биографии. Я всегда старалась нигде и ни в чем себя не запятнать, а тут в дикую историю попала. Попросил мой знакомый, приютить на неделю одного ученого из Америки. Я согласилась. Пришел вежливый, полноватый, начинающий лысеть мужчина. Целый день на компьютере работал, закрывшись в комнате. А утром за завтраком мы разговорились. Он сказал, что два факультета окончил: исторический и религиозный, что теперь живет в России, женился на русской. А я что‑то к месту по‑английски и на латыни брякнула. Эрудицию свою захотела выказать, мол, мы тоже не лыком шиты. Гость вдруг побелел как полотно, компьютер захлопнул и говорит растерянно: «Мне сказали, что вы просто бабушка…» Собрал вещички и больше я его не видела. Поняла я, с кем дело имею: он чуждую нам религию несет. А может, и чего похуже. Предает свою вторую родину? Шпион?
— И наказание последовало незамедлительно? Сходила кое‑куда? — спросила Инна.
— Не поднялась рука настучать. Я заметалась, но внутренний голос сказал мне: «Не надо. Вдруг его возьмут в разработку, а я окажусь не права? Стоит ли делать поспешные выводы?» Вы же знаете, есть горизонталь жизни: от рождения до смерти, а есть вертикаль: Бог, судьба, ангел-хранитель и человек. Смерть от нас не зависит, а жизнь человек строит сам, но под присмотром своего ангела-хранителя.