— Затем, чтобы главная тайна человечества оставалась тайной? — спросила Аня, явно настроенная на длительный монолог. Но Инна прервала ее:
— Жанна, в чем Ванга должна была каяться? Всевышний преподнес ей талант. Нельзя отказываться от дара. Он должен служить на пользу людям.
— А если это шарлатанство? — возразила Жанна.
— Вот пусть Бог и карает. Ты же сама на этом настаивала. Прорицательница Ванга никому не вредила. Можно подумать, в церкви мало всякого такого же «добра». Чего только стоят мироточащие иконы и сам собой вспыхивающий пасхальный огонь. Уж сколько лет разоблачают этих талантливых попов-химиков, а они опять откуда‑то всплывают.
— Давайте вернемся к книге. Автор пишет, как однажды матушка помогла одной сестре-монашке в каком‑то деле без благословения настоятельницы. И ей пришлось в наказание «класть перед сестрами поклоны». За что? Безнравственно наказывать человека искренне, бескорыстно, от души помогающего обездоленному. А как же любовь к ближнему, сопереживание? Как можно отказаться от того, что делает человека человеком?! И ведь кланялась не за ради Бога, а по прихоти вредной, деспотичной начальницы! Василий Мудрый — я читала о нем — разве к этому призывал? Настоятельнице важнее свой авторитет не потерять? Для нее люди — средство доказать силу своей власти? У меня одно время такой же начальник был. Я много делала сверх моих обязанностей, инициативу проявляла, для детей старалась, а он ругал меня и запрещал. Обойти его, избежать общения не удавалось. У меня руки опускались, я его ненавидела за это и горько думала: «Это мне наказание за любовь к детям, за трудолюбие и честность»?
— Полная зависимость от начальника при полной независимости характера? Чувствую, ты так и не успела с ним расквитаться. Надо было всем скопом обрушиться на него, устроить проработку, судилище и выбросить из своих рядов. Честная, неподкупная, а не возлагала больших надежд на этот способ борьбы? — насмешливо спросила Инна.
— В монастырях по уставу положено безоговорочное подчинение. Им нельзя без указания сверху проявлять доброту, — сказала Жанна.
— Дикость какая‑то! Это же полное бесправие! Хуже чем в армии. Там солдат при необходимости может и должен помочь товарищу. В монастыре, как в тюрьме? Автор восхищается настоятельницей и ее послушницами! К чему он привел этот пример? Делаю логический вывод: «Если, по словам священника, «весь мир — Церковь», то он призывает всех нас к беспрекословному подчинению. Вся страна — монастырь, все люди — бессловесные твари». С ума сойти можно. Очень спорные вещи преподносит. А мой Бог и моя церковь в моей душе и в моей голове.
Его герой мечтает о Единой Церкви. Идеалист. Это он называет зрением глубокой веры? Сам‑то священник верит в то, что говорит? Наши педагоги тоже учили нас базовым основам научного коммунизма, не веря в него. А еще этот поп говорит, что «вне Церкви живущему, не постижимо… ни Писание, ни дело». Без Церкви мы все недотепы? Любой воцерковленный дурак умнее невхожего в церковь гения? Что‑то я совсем запуталась.
Все же непонятна мне христианская, бездумная, непоколебимая, хотя, конечно, добрая, нечуждая нашему народу вера. Вроде, как только на необразованных и на несчастных рассчитана. Нет, вера нормальная, а вот церковь… Лишать счастья чувствовать себя человеком, уважать себя?.. Не-по‑ни-маю! — растерянно пробормотала Аня.
— Мне тоже кое‑что непонятно. Почему священник доволен, что девушка его сына ушла в монастырь? Он хочет, чтобы церковь воспитала ему послушную овечку-невестку? — спросила Инна, вспомнив последнюю главу книги. — Или он рекомендует каждой девушке, познавшей безответную любовь, отправляться в монастырь?
— Я бы не спешила так утверждать. Если я правильно поняла Аню, Вера влюбилась в священника, и это определило ее путь. Не суди Церковь, не изучив основательно проблему. Ты же веришь в Высшую, пока неопознанную силу? Или этот вопрос у тебя, как и у Ани, находится на стадии осторожного предположения? — церемонно поинтересовалась Жанна у Инны. — Осмелюсь предположить, что…
— Это другое, — резко возразила Аня, вынужденная признать частичную справедливость замечания оппонента. — Моя вера призывает к познанию, а не к молчаливому подчинению начальникам от религии. В моем мировосприятии научные подходы занимают намного большее место, чем религиозные. Просто иногда кажется, что последний шанс в жизни человека зависит не от него, а еще от чего‑то: от чуда или от взгляда свыше…
— Все мы дремучие: Жанна в одном темная, мы в другом, — рассмеялась Инна и скосила глаза на Лену.