— Оригинальная версия.
— Почему же? «Я, бабушка, Илико и Илларион» Нодара Думбадзе — книжка веселая, но и в ней ты нашла что‑то с твоей точки зрения неправильное. Помнишь, тебя возмутило, что мальчишка, кое‑как учившийся в школе, поступил в институт.
— А тебя не возмутило?
— Мелочи тебе заслоняют горизонт.
— Взятки, коррупция — мелочь? Да это самое главное, с чем надо бороться, если мы не хотим погубить нашу страну! Если бы удалось вернуть в страну все деньги, которые прячут за границей олигархи, наши люди жили бы несравненно лучше. Вложили бы их в родное производство, построили бы дороги и жилье в Сибири.
— А ты уже всё просчитала? Попробуй подходить к проблемам с разных сторон. Облегчу тебе задачу, напомню школьную математику. Используй хотя бы метод от противного, позволяющий глубже раскрывать сущность предмета, явления и ситуации.
По мне так лучше бы Рита отыскивала в людях положительные качества, а не закапывалась в недостатках. Сколько в человеке всего прекрасного! Велик человек! Литература должна быть оптимистичной и пытаться создавать идеального человека. Как тебе такой вариант?
— Идея так себе. И много раз апробированная. Уже можно проследить эволюцию ее развития.
— А кто из литературных героев для тебя сейчас ближе всех стоит к идеалу?
— Князь Мышкин, который демонстрирует идеальное состояние человека. Он счастлив даже не будучи влюбленным в женщину. Он как ребенок неосознанно любит жизнь, людей, природу, — сказала Аня и получила в ответ Иннину брезгливо-недоуменную мину.
«Опять подначивает, подбивает на спор? Не найти мне на нее управу», — рассердилась Аня и резко, с вызовом и отчаянной гримасой на лице ответила:
— Создай своего идеального. Инициатива наказуема исполнением.
— Наотрез отказываюсь. Слишком высокая честь для меня, госпожа учительница! Спасибо за доверие. У меня нет слов, чтобы выразить чувство благодарности, переполняющее мое сердце, — привычно принялась юродствовать Инна.
— Опять «стервозную муру» запустила?
— Только заметив недостатки, можно от них избавиться, — настырно продолжила игру Инна, не желая признавать себя побежденной.
— Вот тут ты права, — торопливо согласилась Аня, хотя понимала, что тон сказанного Инной не соответствовал его содержанию.
«Инна нарочно говорит заведомо противоречивые фразы. От скуки упражняется в злословии и пустословии, — вздыхает Лена, осторожно переворачиваясь на бок. — Еще в студенческие годы я объясняла Ане, что если бы она не реагировала, Инне не было бы интереса ее дразнить. Получается, что сама подставляется под удар и оказывается в «бедственном» положении». Но плечо подруге Лена все‑таки предупредительно сжала.
— Творение писателя — важный документ своего времени, — обращаясь только к Ане, продолжила разговор Жанна. (Подобные фразы уже стали общим местом.)
— А в Ритиных книгах иногда звучит простодушие начинающего писателя, — заявила Инна, вскинув высокие брови.
«Теперь Жанну взялась изводить», — подумала Аня.
— Насколько я поняла из рассуждений Ани, Рита не лезет в «чернуху», ей претит транслирование и тиражирование отклонений в жизнедеятельности общества и отдельных людей. Но простодушия у нее не наблюдается, — сказала Жанна. — Я с большим скепсисом отношусь к произведениям, акцентирующим внимание на гадких и жестоких человеческих пороках. Есть этический предел открытости, искренности и откровению. Человеческая душа — слишком тонкая материя. Ее извивы, в конце концов, — это слишком личное. Надо помнить о чувстве ответственности за всех и каждого.
— Тем более, если эти произведения на потребу миллионной толпе? — спросила Инна.
— Толпе? Какая спесь! Ты говоришь о читателях без должного уважения, значит и о себе тоже? Справедлива… до глупости. Что, сама обмишулилась? — Жанна не упустила возможности мстительно подметить оплошность и «наградить» Инну ее же презрительным словечком.
Инна, как всегда, на неприятное заявление не обратила ни малейшего внимания.
— Чтобы иметь успех в творчестве, надо верить в то, что делаешь, реально оценивать себя и тех, кто вокруг.
При слове «вокруг» Лена отвлеклась от «школярского» высказывания Ани. Ей припомнилось недавнее собрание. «Я, скучая, разглядывала коллег. Стала сравнивать лица двух рядом сидящих мужчин. Оба приблизительно одного возраста, кареглазы, седы. У обоих веер морщинок у глаз. У одного они выдавали глубокую печаль много пережившего человека. Когда мужчина улыбнулся, эти морщинки излучили удивительно нежный, теплый свет. Они на самом деле светились! Я видела. И в тот момент почувствовала к этому малознакомому человеку неожиданно сильное расположение. Он притягивал. Мне еще раз захотелось увидеть его искреннюю, чуть усталую улыбку неравнодушного человека. Мне даже на миг представилось, что она обращена ко мне. А вот у другого морщинки говорили о беззаботности легко живущего человека. И улыбка у него была горделивая, самовлюбленная и какая‑то барская». Лена улыбнулась своим мыслям и «уплыла» в добрые моменты своего прошлого.