— А одна треть детей появляется на свет вне брака из‑за того, что фильмы с телеэкранов внушают глупеньким девчонкам: рожайте и тут же найдете себе миллионера? Или эта цифра растет за счет женщин после тридцати, рожающих детей «для себя»? — спросила ее Инна.
— А бывает и того интересней. Жена успешная, а муж в загоне, так он тоже из семьи уходит, из самолюбия, оставляя благоверной всю заботу о детях, — сказала Жанна. — Живет у нас во дворе один такой «несчастный». Когда трезвый — красивый, неглупый мужчина, а как напьется — фу, гадкий алкаш. Обижается, что я с ним без должного уважения разговариваю. «Разве вы сами себе таким нравитесь? — удивляюсь я. — Посмотрите на себя в зеркало. Кем вы стали? Не уважая себя, вы не можете ждать уважения от других». А он злится, матерится. Его сын не хочет признавать отца-пьяницу, от которого ничего кроме тумаков, не видел. И правильно. Отцы должны знать, что для любви к ним детей недостаточен только сам факт их отцовства, любовь надо заслужить, — сказала Жанна. (Она тоже одержима темой семьи и брака?)
— Опять мы отвлеклись на частности. У Риты четкие, колоритные типажи. А любимого героя каждый сам себе выберет по вкусу. Зачем навязывать? — увела Лена подруг от разговора по типу песенки «У попа была собака».
— Ха, Рита доказывает, что культурные люди могут жить рядом дружно и радостно. А сама строго, отрешенно и чуть свысока взирает на все происходящее, будто живет где‑то сбоку, на отдельной планете или в параллельном мире, лишенном бытовой принадлежности, в пространстве, где ее любят, уважают и ценят, что весьма странно с позиции современности. Это никуда не годится. (Лене противоречит?) Надо же самой в жизнь с головой окунаться! Личные ощущения и впечатления — импульс к творчеству. Как же без них? В этом я улавливаю отголоски ее мечтательности и детдомовского идеализма.
— Инна, иди ты к лешему! — взбрыкнула Аня.
— Зовут — иди, посылают — беги, — весело огрызнулась Инна.
— Ни дать ни взять — клоунесса… Не все быстро и органично приживаются в новом мире. Некоторые не могут отречься от прошлого, пытаются приладиться, абстрагируясь от всего мерзкого, — заметила Аня, и, взглянув на своего неуемного и надменного оппонента, подумала недовольно: «Монумент! Непрошибаемая».
«Куда делась Анина нелепая застенчивость?» — удивилась Жанна и предположила:
— Может, Ритина манера — взгляд со стороны, а ее творчество — одна из возможностей сохранить себя как личность.
— И развить, — дополнила ее мысль Аня.
— Избавившись от ада в себе, — продолжила свою мысль Жанна.
— Ух ты ка‑ка-я!
«Инка думает, что в этом месте я должна засмеяться? Фигу ей», — безосновательно разозлилась Жанна.
— Меня удивляет и радует мощный внутренний потенциал, особая природа Ритиной выразительности, причудливая игра образами и фразами, странная сдержанность и плотная содержательность некоторых ее простых наблюдений. Странная, но не бредовая.
«Интересно, Аня понимает смысл ею сказанного или начиталась чужих рецензий?» — задала себе вопрос Жанна.
— История умалчивает о некоторых Ритиных особенностях…
— Инна, прошу тебя, «не включай заумного дурака», — тихо попросила Лена.
«Защитила Риту. Я очарована. Даже ее необщительность значительная, предполагающая симфонию переживаний. Молчит, а сама, между прочим, всё подмечает! Может даже обстоятельно обдумывает набросок будущего рассказа и нас туда включает», — по‑детски порадовалась Аня.
— Отвечать любезностью на любезность? Искать причины людских бед, самой не окунувшись в среду, в обстоятельства? — упорствует Инна. — Ей чужие несчастья интересны? Дети любят веселые книжки и страшные, но обязательно с хорошим концом. Страшное, если оно не скомпенсировано, действует молниеносно. Оно убивает. И взрослые, в большинстве своем, мечтают об удачных судьбах полюбившихся героев, потому что им самим хочется быть счастливыми.
— Несчастья больно задевают. Но о них все равно надо писать, чтобы меньше было в семьях горя. Что еще излишне экстравагантного числиться за Ритой с твоей точки зрения? Вспомнила, что Рита в угловато-ломанной манере изобразила судьбу сумасшедшей? Даже я читала этот рассказ… А как иначе?.. Видно твои собственные жизненные наблюдения не так уж просты и позитивны, — острым жалом крючка издевки подцепила Инну Жанна. — Тебе документальная проза интересней? Сухие строки не так тревожат?