– Кажется, я украл леди Маргарет, как раз в тот момент, когда вы просили ее подарить танец, Дерек, – извинился Кит.
Учитывая, как была груба марго с новым соседом, избежать танца не представлялось возможным. Она ожидала, что Дерек повторит приглашение, но он и не подумал делать ничего подобного. На глазах у недоброжелательных зрителей он позволил ей полностью испить чашу позора, пока Марго не залилась краской гневного смущения. Только потом он предложил ей руку и равнодушно, почти сквозь зубы выдавил:
– Леди Митчелл.
– Нет, благодарю вас, – холодно бросила в ответ Марго. – Мне не хочется танцевать, лорд Бренн.
Резко повернувшись, она направилась в другой конец залы, решив держаться как можно дальше от этого невежды и грубияна, и присоединилась к гостям, которых развлекала беседой ее тетя Эми. Но не прошло и пяти минут, как рядом появился отец.
– Я хотел бы познакомить тебя кое с кем, – проворчал он с угрюмой решительностью. Однако, несмотря на его тон, Марго видела, что отец очень гордится ею, и потому с радостью последовала за ним через всю залу, пока… пока не осознала, куда он ее ведет. В нескольких шагах стоял Дерек Бренн, о чем-то весело беседуя, сестра ее мачехи Жанна по-прежнему цеплялась за его руку.
– Папа, пожалуйста, – настойчиво прошептала Маргарет, отступая. – Мне он не нравится.
– Чепуха! – раздраженно отрезал отец, подталкивая ее вперед. – Вот и мы! – громко, жизнерадостно объявил он и, обернувшись к дочери, приказал, как малому ребенку: – Сделай реверанс и поздоровайся с нашим новым другом и соседом, лордом Дереком Бренном.
– Мы уже встречались, – сухо ответил Бренн .
– Мы знакомы, – еле слышно подтвердила Марго.
Щеки ее вновь загорелись под издевательским взглядом Дерека. Марго подумала, что, если он посмеет сказать или сделать что-нибудь, попытается опозорить ее в глазах отца, она просто убьет наглеца. Впервые в жизни отец убедился, что дочь изменилась, что ее принимают в обществе, что никому и в голову не приходит смеяться над ней!
– Прекрасно, прекрасно, – кивнул отец, выжидающе глядя то на Дерека, то на дочь. – Почему бы вам не потанцевать? Музыканты так стараются…
Маргарет в ту же секунду поняла, что они вряд ли будут танцевать: замкнутое лицо Брена ясно выражало, что он больше не пригласит ее на танец даже под угрозой смерти. Сгорая от стыда и унижения, Марго заставила себя умоляюще посмотреть на него, а потом на танцующих, так, чтобы смысл ее просьбы стал ясен.
Иронически подняв брови, Бренн не спешил с ответом. На какой-то момент Марго показалось, что он вообще решил ее игнорировать, однако он пожал плечами и, даже не предложив ей руки, направился к танцующим. Маргарет оставалось либо следовать за ним, либо не трогаться с места.
Она предпочла первое, хотя в душе все сильнее кипела ненавистью к этому человеку. Шагая позади, она буравила злобным взглядом его бордовый фрак, но только когда он обернулся к ней, девушка поняла, что он смеется, он в самом деле смеется над ее унижением.
Марго, не останавливаясь, направилась дальше, намереваясь оставить его одного в самом центре залы, но сильные пальцы неожиданно сдавили ее локоть.
– Только посмейте! – пробурчал он и, продолжая смеяться, увлек ее в вальсе.
– С вашей стороны было чрезвычайно любезно пригласить меня на танец, – саркастически заметила девушка, неохотно отдаваясь его объятиям.
– Но разве вы не этого хотели от меня? – с фальшивым недоумением осведомился он и, прежде чем она успела ответить, добавил: – Знай я только, что вы предпочитаете сами приглашать партнеров, не стал бы зря просить вас дважды.
– Никогда не встречала такого напыщенного грубияна… – начала Mарго, но, поймав обеспокоенный взгляд отца, ослепительно улыбнулась, чтобы показать, как ей приятно танцевать с их новым соседом.
Но стоило ему отвернуться, как девушка с убийственным презрением оглядела Бренна и продолжала:
– Невыносимого, невоспитанного, несносного…
И задохнулась от ярости, заметив, как трясутся от смеха его плечи.
– Не останавливайтесь, – попросил он, широко улыбаясь. – Я с самого детства не получал такого нагоняя! Как там у вас… «невоспитанный, несносный»…
– Возмутительно наглый и, уж конечно, не джентльмен!
– Вы ставите меня в крайне неловкое положение, – весело хмыкнул он, – и вынуждаете заметить, что ваше поведение сегодня вечером тоже вряд ли можно назвать подобающим леди.
– Улыбайтесь, пожалуйста! Мой отец за нами наблюдает, – прошипела она, растягивая губы в искусственной улыбке.