– Думаю, – объявил он зловеще, – ваша беда в том, что у вас были слишком плохие учителя.
Его рот впился в ее губы, безжалостно раздавливая, сминая, вынуждая раскрыться под жестокой, неумолимой, слепой силой, и, когда она невольно повиновалась, его язык проник внутрь, словно жадный враг-победитель в покоренный город.
Марго беспомощно извивалась в стальных объятиях, пытаясь вырваться; слезы беспомощной ярости струились по щекам. Но чем больше она сопротивлялась, тем пренебрежительнее становился этот поцелуй, словно Бренн наказывал ее за какое-то неведомое преступление, пока УМарго наконец не устала от бесплодной борьбы и не замерла, побежденная, трепещущая. В тот момент, когда она прекратила сопротивление, Бренн поднял голову, сжал ладонями ее лицо и, глядя в блестящие от слез глаза, спокойно пояснил:
– Это ваш первый урок, алишасси. Никогда не играйте со мной в глупые игры. Вы просто не сможете выиграть – я слишком искушен в подобных уловках. А это второй урок, – пробормотал он, и его губы вновь неотвратимо приблизились к ее губам.
Марго прерывисто втянула в легкие воздух и попыталась закричать, но жесткий рот мгновенно превратил вопль в истерическое хныканье, и на этот раз поцелуй был так нежен, что девушка покорно замолчала. Его ладонь лежала на ее затылке, пальцы непрестанно двигались, успокаивая, гладя. Другая рука скользила по спине в медленной неустанной ласке, а поцелуй все продолжался, бесконечный, лишающий разума, путающий мысли.
Он коснулся ее губ языком, словно безмолвно умоляя их раскрыться, осторожно раздвигая розовые лепестки, и, когда это наконец произошло, вторгся в теплые глубины ее рта. Тело Маргарет словно пронзила молния, магия проснулась и плавно потекла по жилам. Мир сразу обрел иные краски. Она обвила руками его шею, приникла к нему, чтобы не упасть, она чувствовала силу, так как никогда иначе.. Его объятия стали еще теснее, а язык полностью завладел ее мягким ртом, изучая, пробуя на вкус, наполняя его, до тех пор пока вся Марго не превратилась в средоточие головокружительных ощущений.
Поцелуй становился все более опьяняющим, и его рука легла на ее грудь, дерзко сжимая мягкое полное полушарие.
В затуманенном мозгу Маргарет мгновенно прозвучал предостерегающий холодный голос разума. Возмущение слишком дерзкой лаской вылилось в слепящую вспышку ярости, мгновенно убившей все остальные эмоции. Марго с неведомо откуда взявшейся силой вырвалась, отшвырнув его руки.
– Да как вы посмели! – прошипела она и, размахнувшись, отвесила ему оглушительную пощечину, но тут же в полнейшем недоумении отступила, заметив, как по лицу Бренна расплывается медленная удовлетворенная ухмылка. Слишком взбешенная, чтобы говорить связно, она, однако, умудрилась выдавить: – Если вы когда-нибудь, когда-нибудь снова коснетесь меня, я убью вас!
Но ее угроза, казалось, лишь еще больше обрадовала его, и теперь уже трудно было ошибиться – он просто трясся от безмолвного смеха.
– Но это совершенно не обязательно, миледи! Я уже получил все ответы, которые искал.
– Ответы! – задохнулась Марго. – Будь я мужчиной, заставила бы вас проглотить эти слова под дулом пистолета!
– Будь вы мужчиной, эта беседа не имела бы оснований.
Марго стояла сжав кулаки, дрожа от невыразимого гнева, стараясь подобрать слова, которые могли бы проникнуть сквозь непроницаемую оболочку, в которой заключена душа этого чудовища. Слезы выступили на ее глазах, слезы бешенства, но стоило Бренну заметить это, как он тут же превратился в олицетворение раскаяния.
– Вытрите глаза, алишасси, и я провожу вас к друзьям.
С этими словами он вытащил из кармана белый платок и протянул ей. Маргарет показалось, что сердце ее сейчас разорвется от так долго подавляемых ненависти и злобы. Выхватив платок, она швырнула его на пол и резко повернулась, намереваясь поскорее уйти от него и вернуться в бальную залу. Но тут из темноты послышался голос Кита:
– Прошу извинить нас.
Коротко кивнув, он провел Элизабет мимо них к порогу бальной залы.
– Как долго Кит был здесь?! – взорвалась Марго, вне себя от обиды и отчаяния, снова поворачиваясь к Бренну. – Вы, низкий, гнусный… вы сделали это нарочно, устроили спектакль для него, не так ли? Чтобы он увидел? Вы хотели, чтобы он все увидел!
– Я действительно сделал это намеренно, но ради себя! – спокойно поправил Бренн, подхватывая Марго под руку и провожая к дверям.
Они наконец оказались в безопасности ярко освещенной бальной залы, и Маргарет, немедленно отпрянув от Бренна, холодно процедила: