Марго с истинным злорадством начала придумывать способы перехитрить, обмануть, одурачить, вывести из себя и сорвать планы герцога. К тому времени, как она покончит с ним, дракон поймет, что если он хочет провести оставшиеся годы в радости и покое, то ни в коем случае не должен жениться на ней! Возможно, если Марго проявит достаточно хитрости и по-умному поведет себя, то сумеет ловко выпутаться из создавшегося положения и добиться, чтобы он сам разорвал помолвку. И к тому времени, когда вернется Кит, все происходящее превратится всего-навсего в досадное воспоминание.
Древние истории однозначно говорили , о том что издранная драка всегда разделяет его чувства. по крайней мере по истечении времени, а Маргарет чувствовала как все в ней буквально вскипает от злости при мыслях о нем. Даже магия мирно спящая большую часть времени требует действий.
Они вовсе не пара!
В дверь тихо постучали. Вошла тетя Энн, на губах которой застыла сочувственная, ободряющая улыбка. Кто она — друг или враг?
Уитни не трогалась с места, настороженно наблюдая за тетей.
— Когда ты узнала обо всем этом, тетя Эмили? — как можно бесстрастнее и спокойнее спросила девушка.
— В тот день, когда начала рассылать письма твоему дяде , — объяснила леди Эмили, присаживаясь на кровать.
— Правда? — хрипло прошептала Марго.
Так, значит, тетя Эмили пыталась отыскать дядю Эдварда и позвать его на помощь; она не предала племянницу. Сладостно-горькое чувство пронзило девушку, ломая все возведенные ею преграды, и подбородок ее невольно задрожал. Плечи затряслись от облегчения и горя, и, когда руки тети обвились вокруг нее, Марго наконец дала волю громким душераздирающим рыданиям, и так долго сдерживаемые слезы хлынули бурным потоком.
— Все будет хорошо, — утешала Эмили, приглаживая спутанные волосы племянницы.
Немного успокоившись, Марго обнаружила, что чувствует себя значительно лучше. Она вытерла глаза и даже умудрилась криво улыбнуться:
— О, тетя, какое ужасное положение! Ну не кошмар ли это?
Эмили горячо согласилась, что все именно так и есть, а потом исчезла в примыкающей к спальне ванной, откуда появилась с полотенцем, смоченным в холодной воде.
— Вот, дорогая, положи это на глаза. Чтобы веки не распухли.
— Я собираюсь замуж за Кита, — пробормотала Марго, послушно Прижимая полотенце к глазам. — Я добивалась этого с самого детства! Но будь это и не так, все равно не вышла бы за этого… этого мерзкого дракона!
Марго в гневе села и отбросила полотенце как раз вовремя, чтобы заметить нахмуренный лоб тетки.
— Ты ведь на стороне Кита, тетя Эмили? — с тревогой спросила девушка, внимательно изучая бесстрастное лицо тетки.
— Я на твоей стороне, дорогая. Только на твоей. И желаю тебе добра. — Эмили направилась к двери и, оглянувшись, добавила:
— Сейчас пошлю к тебе Клариссу. Уже почти полдень, а его лорд Бренн сообщил, что приедет в час дня.
— Лорд! — повторила Марго, взбешенная несвоевременным упоминанием о высоком положении суженного.
Уитни уныло посмотрела в окно. Половина неба была ярко-синей, обещавшей прекрасный солнечный день, другую половину затянули тучи, угрожавшие вот-вот разразиться дождем. Поднялся ветер, качавший верхушки деревьев. Вряд ли сегодня уместно стараться выглядеть как можно лучше… и, если она не желает становиться объектом восхищения дракона, она предстанет перед ним настоящим чучелом! Она наденет что-нибудь убогое, поношенное и давно вышедшее из моды, и самое главное, то, за что не было заплачено его деньгами.
— Нет. Я найду что-нибудь другое. Когда вошла горничная, решение было уже принято, и, хорошенько обдумав идею, Марго преисполнилась мрачным удовлетворением.
— Помнишь черное платье, которое ты надевала , когда мыла полы? Посмотри, сможешь ли ты его мне принести?
На добродушном лице горничной светилось сочувие.
— Леди Дешвуд рассказала мне, что случилось вчера вечером, леди Маргарет, — сказала она. — Но, если вынамереваетесь восстановить этого человека против себя, знайте, что делаете ужасную ошибку.
Доброта и сострадание в глазах старой горничной едва не заставили Марго снова рыдать.
— О , пожалуйста, не спорь со мной, — умоляюще попросила она. — Только скажи, что поможешь. Если я буду выглядеть настоящей уродиной, и к тому же стану действовать с умом, и не отступлю от своего, может, сумею заставить его сдаться и уехать.