«Не роняй челюсть, — приказала его гордость. — И ради всех святых, прикрой глаза, пока они не выкатились из твоей проклятой башки».
— Как тебя зовут? — Неужели он серьезно собирался оставить все как есть после того, как ему словесно надрали задницу?
Ага. Именно так.
Он расслабился возле двери, скрестив руки на груди, и чуть не ухмыльнулся от удовольствия, когда девушка взглядом проследила за его движениями. Мило. Его собственные глаза застыли на том, как она облизнула губы. Кончик языка оставил влажный след, который Винсенту хотелось попробовать.
Внезапно, их взгляды столкнулись, и они оба осознали, что пялятся: он на ее губы, она на его тело.
Девушка переключила внимание на плащ.
— Это натуральная кожа. Хочешь потрогать? — Да, он может быть самым лучшим из мудаков. Ну и пусть. По какой-то причине ему хотелось ее немного встряхнуть. Каким должен быть характер у девушки с подобным цветом волос? Очаровательный румянец разлился по ее шее и щекам.
— Думаю, обойдусь. — Несмотря на видимую реакцию, ее ровный, скучающий голос подпортил кайф.
Но разве этот мудак в нем не воспрял, как хищник перед добычей?
— Твое имя. — Она оглядела пустой коридор. — Что с ним? — Его губы дрогнули. — Ты мне его не назвала.
— Нет. А должна?
Винсент прикусил щеку, чтобы сдержать улыбку и не выдать тот факт, что он наслаждался собой. Он позволил тишине повиснуть на минуту и просто впитывал ее образ. Винсент нашел наилучший способ выводить людей на разговор. Говорить как можно меньше. Нет ничего лучше затянувшейся тишины, чтобы заставить нервничать. Но она просто стояла, словно вылепленная самим Фидием, платя той же монетой. Очень хорошо.
— Ты больше не кажешься напуганной, рыженькая, — прокомментировал он, не обращая внимания, что заговорил первый. Изумрудные глаза сузились при этом слове. Бинго, больная тема.
И хорошо. Его любопытство не отразилось в голосе.
О, он его слышал, но она вряд ли.
Девушка усмехнулась и снова огляделась. Что она ищет?
— Бояться тебя? — ответила она. — Умоляю…
Веселье тут же закончилось. Винсент стиснул зубы. Он ненавидел ложь. Страстно.
— Ты же не собираешься утверждать, что в этих глазах не мелькал только что страх. Не так ли?
Нечто похожее на тревогу мелькнуло на ее лице, прежде чем девушка справилась с ней.
— Разве?
Хитрая.
— Потому что это глупо. — Его голос стал еще тверже. — Поверь, я могу распознать это выражение.
— Что ж, ты и должен. Учитывая твой вид.
Судя по ее лицу, девушка смутилась от своих слов точно так же, как и он. Уф, ну ладно. Она подняла руку, такая грациозная, может, она танцовщица, чтобы взглянуть на сверкавшие серебряные часы на запястье. Он отвлекает ее от чего-то? Дерьмо.
— Тебя где-то ждут? Может быть, опаздываешь на встречу? — Она безразлично пожала плечами, и Винсента внезапно охватило неконтролируемое желание разбить ее невозмутимость на осколки. — Как давно ты тут работаешь?
Уф. Заткнись. Ты, отвратительный придурок.
От смущения на ее гладком лбу залегла морщинка.
— Прости?
— Как долго. Ты. Работаешь. Здесь? — Он оттолкнулся от двери, и та с мягким скрипом закрылась, оставляя их в тихом коридоре. — У тебя почасовая или фиксированная ставка? Есть постоянная комната наверху, или твои мужчины снимают их для свиданий? — Оказавшись рядом, Винсент вынужден был сжать кулаки, чтобы не поддастся желанию погладить безупречную кожу элегантной шеи. Была ли она такой нежной, как выглядела? — Можешь отменить следующую встречу, чтобы я мог подняться сейчас с тобой наверх и заставить тебя кричать?
Винсент наблюдал, как что-то дикое промелькнуло в ее взгляде при последнем вопросе; мягкие розовые губы приоткрылись от судорожного вдоха. Но потом все поглотил гнев. И Винсент стал свидетелем темперамента, о котором догадывался.
Девушка вспыхнула от обжигающей ярости, при виде которой он не смог сдержать улыбки. Ожидая дальнейшего, он легко перехватил метнувшуюся к его лицу ладонь и повернулся боком, когда услышал шорох юбки, встречая удар острой коленки бедром вместо паха, куда она прямиком и целилась. Разочарованно зарычав, девушка подняла вторую руку — на этот раз сжатую в кулак? Дерьмо! Он чуть не расхохотался. Удовольствие от ее действий не мешало ему удерживать запястья в легкой, но уверенной хватке.