— Который сейчас час, Габриэль? — выдохнула она, спрыгивая с кровати и вертя головой так, что волосы летали вокруг нее, как красивый черный ураган. — Черт-черт-черт!
Он вскочил на ноги, проглатывая шок от ее истеричных действий, и попытался избежать удара от рук, махавших перед ней словно маленькие птицы. Но даже в своем возбужденном состоянии Ева, к несчастью, продолжала скромно прикрывать обнаженное тело простыней.
Габриэль крепко сжал ее плечи, останавливая.
— В чем дело? Скажи мне, что не так?
— Я сегодня начинаю новую работу!
Забавный вопль заставил бороться с желанием улыбнуться. И это все?
— Ева, милая, еще даже семи нет.
Она моргнула, внезапная тишина после приступа паники почти пугала.
— Не надо спешки, — заверил он ее, его голос охрип. — У нас много времени, чтобы собрать тебя на работу. — Им не обязательно не опаздывать, но все же. И как, черт побери, ему удавалось так спокойно говорить, когда тело чуть ли не искрилось от напряжения?
Прижав девушку к себе, Габриэль обнял ее за шею и задумался, как будет все объяснять, когда они доберутся до офиса. Боже, запах ее кожи делал его диким. Мужчина выпрямился и намеренно отодвинулся на пару дюймов.
— Ты только что оглядывалась. Случайно, не искала, что надеть?
Ее взгляд остановился на потрепанных остатках платья.
— Моя одежда...
— Не пережила сражение, — закончил он за нее. — Иди в душ. Я позабочусь об этом.
Неспособный ничего более произнести — из-за навязчивой картины того, что обнаружил ночью под платьем — он сжал кулаки и повернулся к двери. Ему нужно убраться, прежде чем сорвется и накинется на нее, воплощая все немыслимые фантазии.
Габриэль вышел в главную комнату и подождал десять мучительных минут, пока не раздался стук в дверь номера. Он забрал пакет с одеждой, не утруждаясь поблагодарить ухмыляющегося Джака, и направился к ванной, чтобы повесить вещи на дверной крючок.
Ему хотелось присоединиться к ней, но мужчина не мог этого сделать. Девушка наверняка еще слишком чувствительна после прошлой ночи. И если они задержатся, Ева могла опоздать на работу. И тогда ее боссу, вероятно, придется прибегнуть к наказанию.
Он улыбнулся при этой мысли.
С огромной силой воли, которую сам от себя не ожидал, мужчина осторожно прикрыл дверь ванной и пробрался через спальню к своему шкафу. Он остановился, глядя на множество «Армани» и «Том Фордов», висевших слева. Сдернул один, схватил носки, пару «Феррагамо» и молча перечислил все известные ему ругательства. На английском, итальянском и русском. Отличный репертуар.
Он понял, что покинет ее. Нужно отправляться в Нью-Йорк, как они решили с Алеком. Разобраться с братом.
Черт. Габриэль действительно не хотел выбирать между жизнями Евы и своего брата. Даже после всего... не хотел туда ехать.
Независимо от того, как он справится со сложившейся ситуацией, вечером нужно уезжать. Должен ли он взять с собой Еву?
И приблизить к человеку, который желал ее смерти?
Черт, нет. Значит, она останется здесь. Дерьмо. Ему это не нравилось. Ничего не нравилось. Особенно та часть, в которой он ее оставляет. Несколько дней без Евы. Несколько дней девушка будет с Джаком, Алеком и еще парой человек, которые будут следовать по пятам за ее идеальной задницей, чтобы обеспечивать безопасность, пока его не будет. Габриэль уже знал, что Куан настоит на поездке с ним.
Мужчина вернулся обратно в спальню и замер от представившегося зрелища. Менеджер магазина воплотил его просьбу о чем-то повседневном в черно-бирюзовое летнее платье без рукавов, доходившее Еве до лодыжек. Черный лак на ногах сверкнул в утреннем свете, когда девушка скользнула в пару черных сандалий с узором из бисера, подходившим по цвету к платью. Ее влажные волосы были скручены и закреплены на затылке так, что выделялись длинная тонкая шея и горло.
Ева выпрямилась и засуетилась при виде Габриэля, застенчиво пробежав рукой по ткани на плоском животе.
— Спасибо, Габриэль. Оно прекрасно, — ее голос был странно скрипучим от смущения. Она наклонилась и подняла туфли, которые надевала прошлым вечером. — Мне нужно идти. Надо еще заехать домой...
Она замолчала, когда Габриэль подошел, удерживая ее взгляд. Ему не нравилось то, как неловко она себя чувствовала. Это ее первое «утро после», напомнил он себе. Удовольствие озарило его, когда мужчина оставил поцелуй на шее девушки.
— Конечно. Дай мне быстро принять душ, и я отведу тебя к машине.
Она покачала головой.
— Ты и так наверняка выбился из графика из-за меня. Не нужно усугублять. Я сама найду ее.