Гребаный лед, по которому он шел, с каждым днем становился все тоньше и тоньше.
Он поверить не мог в тот эффект, который Ева на него оказывала. Любую другую женщину он бы уже перекинул через плечо и унес ее протестующую задницу в стиле пещерного человека. Но теперь...
Ему нужно, чтобы Ева хотела быть с ним.
Черт.
Не найдя девушку на столешнице, Габриэль посмотрел на обеденный уголок и увидел девушку, она сидела перед Куаном и держала в руке телефон. Ее голова поникла, темные шелковые волосы прятали лицо.
— Можешь позвонить своей подруге, — нехотя произнес он. — С которой я познакомился прошлым вечером.
— Я пыталась. Она не берет трубку.
Габриэль еле сдержался, чтобы не потрясти кулаком в воздухе, словно «Титан», только что выигравший Суперкубок.
— Попробуй еще раз, — предложил он уже более великодушно.
— Все в порядке, — пробормотала она.
— Сейчас всего восемь, думаешь, Ника куда-то на ночь ушла? — Почему он настаивает? Ведь уже практически получил желаемое. Еву в собственном доме.
Она пожала плечами, но не смотрела на него. Ее палец обвел контур телефона и едва заметно дрогнул, но Габриэль это заметил.
Да. Он уже практически получил желаемое. Но теперь понял, что желания Евы важнее.
Она хотела к подруге. Ей нужен был кто-то близкий. Девушка оказалась в пугающей ситуации, проблемы наваливались из-за каждого угла, а ее единственным вариантом был мужчина, на которого она злилась. Мужчина, который ей лгал. Который до сих пор продолжает лгать, недоговаривая, просто она еще об этом не знает.
Господи Иисусе.
Он потер грудь, чувствуя разгорающийся пожар. Черт возьми, почему он не может передать заботу о ней в руки Алека и покончить со всем этим? Тот бы провернул все это с гораздо большим апломбом.
Потому что с этим заданием Василий обратился к тебе. Не к Алеку.
Верно.
И, если быть честным, если бы Василий позвонил и сказал, что он может вверить ее в другие руки, сделал бы Габриэль так?
Черт, нет. Ева отдалась ему прошлой ночью. Подарила свою невинность и доверие. Не смотря на все «против», он хотел удержать ее так долго, как только сможет.
Ева отвела взгляд от горевшего в потемневших зеленых глазах Габриэля обладания. Она не хотела, чтобы мужчина так смотрел на нее. Словно она принадлежала ему. Не хотела чувствовать, будто принадлежала ему.
Ева пробежалась пальцем по экрану, борясь с желанием снова позвонить Нике. Но ей не хотелось выглядеть еще более чокнутой, чем минутой ранее перед Куаном, который молча наблюдал за ее отчаянными попытками дозвониться до Ники больше дюжины раз. Пока не вернулся Габриэль.
Почему он это сделал? Вылетел из кухни на середине разговора. Из-за того, что разозлился на ее отказ следовать приказам?
Куан не подтвердил и не опроверг ее подозрения. И это была еще одна сторона, которая ей нравилась в этом парне — он не обсуждал Габриэля за спиной. Наоборот, вместо того, чтобы сплетничать, помог ей слезть со столешницы и перебраться за стол, сказав, что там Еве будет удобнее.
Теперь девушка должна была проглотить обиду и принять предложение Габриэля поехать в отель. Другого выбора не было. Ева была не настолько глупа, чтобы настаивать остаться здесь, с разбитым окном и сломанной сигнализацией, позволявшим легко забраться в ее дом оставшемуся на свободе бандиту. Она содрогнулась и закрыла глаза.
Нужно спросить Габриэля, что означало предупреждение взломщика. Несомненно, он мог предложить варианты, учитывая, что сам явно был в этом замешан.
Но Ева боялась правды. Куда, черт побери, ей идти, если не в дом Габриэля? По крайней мере, не было похоже, что он собирался причинить ей физический вред.
Да, она была ужасно зла сегодня, когда обнаружила, что он врал и не сказал, что ее начальник. И хотя его обман все еще причинял боль, было трудно обижаться, когда Габриэль находился рядом ради ее безопасности.
Помогая девушке не ощущать себя настолько одинокой в этом мире.
— Ева? Я хочу, чтобы ты осталась в отеле, потому что это самое безопасное место для тебя. Ты должна и сама это понимать, милая.
Она подняла голову, оторвав подбородок от ладоней. Глупое сердце радостно подпрыгнуло от последнего слова.
— Ладно.
— Что, и никаких «но»?
Она спрятала улыбку.
— Я сказала «ладно». Я не идиотка, Габриэль. Не собираюсь подвергать себя опасности из-за упрямства. Ника не берет трубку, а доводить друзей мамы до паники своим звонком и рассказом о произошедшем я не хочу. Потому «ладно». — Она поднялась на израненные ступни и издала сдавленный смешок. — Боже, как это жалко, да?