— Так лучше.
— Жнец звонил.
Габриэль помял затылок, чтобы хоть немного ослабить напряжение. Зачем Винсенту звонить Абелю? Если только Алек не сообщил ему, что они повязали Фурио.
— Серьезно?
— Ага. Высказав рекомендации, как получше разобраться с этим куском дерьма, сказал: «Скоро увидимся». Что думаешь об этом?
Чертов Винсент. Парень никогда ничем не делился до тех пор, пока не был хорошо подготовлен.
— Одному Ви известно, мужик.
— Верно. Тем не менее, думаю, его стоит ждать скорее раньше, чем позже.
— Я тоже.
Абель прокашлялся.
— Ребенок Пахана в норме?
Российский термин босса был произнесен с предельным уважением. Габриэль ощутил, как чувство вины ударило под дых, и молча послал Василия к черту за эту болезнь, от которой он теперь страдал. Ева-чертова-зависимость.
— Будет в порядке, — пробормотал мужчина, окидывая долгим взглядом на четверть полную бутылку водки.
— Не сомневаюсь.
Щелчок.
Алек прочистил горло.
— Позвони моему дяде, Гейб. Он должен знать, что произошло.
— Можно подумать, он еще не в курсе, — сухо ответил Габриэль, и мог поклясться, что услышал, как Алек цокнул языком.
— Тем не менее, мне не нужно тебе рассказывать, что в твоих же интересах лично предоставить ему информацию.
Габриэль смерил друга сухим взглядом.
— И откуда, по-твоему, мне стоит начать? Рассказать, как я все время на протяжении последних недель лажал и выказывал грубое неуважение к нему? Или самое худшее, что я заявился к его гребаной дочери без его разрешения и ведома? Или лучше сначала рассказать, что я настолько увлекся ею, что позволил более одного раза причинить ей вред? — Он издал резкий невеселый смешок, а на языке остался незнакомый привкус того, что ему теперь нужно признать. — Тебе придется уложить меня в течение часа, брат, и ты это знаешь. Так почему я должен делать это сейчас? — спросил Габриэль, снова обращаясь к водке и наливая рюмку, которую тут же осушил.
— Он не зайдет так далеко. Не с тобой. — Алек отпихнул его локтем и потянулся к бутылке. — И ты это знаешь. — Он плеснул остатки в стакан и вышел с ним из комнаты.
— Думаю, ей стоит знать, что происходит. — Куан и Алек дружно застонали. Боже, виски пульсировали от напряжения. — Для нее слишком опасно оставаться в неведении. Стоит осветить ей путь, и она не будет больше слепо двигаться в темноте. Сегодняшний вечер тому доказательство. Ника убрали, Фурио добрался до нее. Это не значит, что когда-нибудь, мать вашу, снова она окажется вне поля моего зрения, но ей нужно знать, на что обращать внимание и как обезопасить себя.
Черт бы побрал Стефано и его вендетту.
Габриэль опустил голову, а на лбу выступили капли пота, когда воспоминания об одной ночи пятилетней давности овладели разумом.
Когда он собирался ночью на вылазку, к нему пришел отец и протянул связку ключей. Ему было велено выгрузить из фургона ящик перед фабрикой в Бронксе и, как хороший маленький солдат, которым он являлся, Габриэль так и сделал. Он смутно вспомнил, как задался вопросом, чьей семье принадлежало то здание. И что именно он доставил? Тело? Что-то простое, как партия товара?
Кто знает? Да и какое кому дело?
Они отъехали на пару кварталов от цели, когда прозвучал ответ на его молчаливый вопрос. Земля дрогнула от взрыва, словно от землетрясения, Габриэль мог поклясться, что звука подобной мощности он еще никогда прежде не слышал. Обратная дорога домой сопровождалась неустанными размышлениями, был ли кто-нибудь в тот момент в здании. Или его отец просто хотел уничтожить источник доходов врага?
Вернувшись домой, он обнаружил отца в гостиной: старик был бледен и дрожал. Он никогда не видел, чтобы Дон терял тотальный контроль. Но от беспокойства Габриэля отмахнулись, мать плакала. Что-то произошло, и до этого дня Габриэль не знал, что.
Он оставил их в покое. Час спустя Габриэль зашел на тихий склад в сердце Квинса, чтобы встретиться со Стефано по просьбе брата.
Довольно далеко.
Его брат шагнул в полосу лунного света, лившегося из высокого окна, и Габриэль подавил желание выругаться. Лицо изранено, одежда и кожа измазаны кровью. Гейб ненавидел его, но все еще переживал за единственного брата.
— Что, черт побери, случилось, Стеф?
— Ты. Ты случился, Гейб. Ты знал, что Адриана была на фабрике отца перед тем, как подорвал ее к чертовой матери».
Сердце Габриэля подпрыгнуло в груди, а лицо брата исказилось от ярости.