— Иди. Вы все. Я позову, — выдохнул Габриэль, заходя в спальню. Пинком закрыв за спиной дверь, он опустил девушку на пол у изножья кровати.
— Ты успокоишься так, чтобы я смог отпустить тебя?
В ответ на глупый вопрос, Ева обнажила зубы и впилась в ладонь, а ногой нанесла еще один удар. Он зарычал и зашипел, когда ступня достигла цели.
Габриэль притянул ее голову к своему плечу и так сильно сжал за талию, что девушка застонала.
— Твой дух впечатляет, но это бесполезно. А теперь прекрати, пока сама себя не поранила.
Ожидание, что она подчинится только потому, что он ей так сказал, привело в ярость, и Ева возмущенно взвизгнула в его руках. Габриэль собирается ее убить. Или, возможно, продаст в сексуальное рабство. Или просто пустит по кругу с друзьями. В любом случае, для нее все было кончено.
Девушка почти смирилась со своей ужасной судьбой, когда он произнес:
— Ладно, с тобой ничего не случится.
Габриэль подобрался, когда Ева вновь начала сопротивляться. Грудь сдавило от беспокойства. Если она так ведет себя, не услышав всю историю...
Как ей не возненавидеть его, когда он закончит?
Габриэль с усилием выдавил из себя слова.
— Я знал твоего отца с тех пор, как мне было тринадцать.
Ева моментально притихла. Лишь грудь тяжело поднялась и опала на судорожном вдохе. Любимое сердце так сильно билось у его плеча, что Габриэль едва мог продолжать. Но у него больше не было выбора.
— Его зовут Василий Тарасов. Он глава самой могущественной русской криминальной организации в США. Два месяца назад он прислал меня следить за тобой, потому что сам уехал из страны. Не хотел оставлять тебя без защиты на случай, если его враги доберутся до тебя... — Дерьмо. Он не хотел так поступать с ней. — Так же, как они добрались до твоей матери. Авария с машиной Кэтрин не была случайной, Ева. Ее умышленно столкнули с дороги. Она была убита.
Звук, вырвавшийся из ее горла, Габриэль не забудет до конца своей жизни. Испуганный болезненный крик полоснул, словно раскаленное железо. Голова девушки медленно двигалась из стороны в сторону, а ноги подогнулись. Мужчине пришлось принять на себя весь ее вес.
— Мне так жаль, милая, — прошептал он сквозь сжавшееся горло. — Мне ужасно жаль. — Он переместил ладонь ото рта и повернул лицо Евы к себе, наполовину ожидая удара в челюсть. Но Ева лишь упала на него, руки вцепились в рубашку на груди в попытке удержаться.
— Ты лжешь, — воспротивилась она, глаза умоляли.
— Нет. И в глубине души ты это знаешь. — Она так тяжело дышала, что на мгновение Габриэль подумал, что ее хватил удар.
— Почему... почему она? — прошептала Ева, все еще в шоке. — Почему моя мама? Она все, что у меня было... единственная, кто был у меня.
Беспомощность. Это слово даже близко не могло описать то, что он чувствовал, когда она начала плакать. Габриэль содрогался от ее мучительных рыданий, от трагического вопроса жгло глаза.
— Богом клянусь, я бы забрал твою боль, если бы мог, — прошептал ей на ухо. — Все бы отдал, чтобы оградить тебя от этого. — Разумеется, слова были бессмысленными для нее, но он говорил правду.
Спустя, казалось, вечность, Ева отцепила руки и оттолкнулась назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Он убрал руки, позволяя ей это и надеясь, что необходимость бежать миновала. Покрасневшие глаза сверкали от слез. Лицо исказилось от эмоций. Но взгляд, которым она смерила его, был настолько холодным, что пробирал до костей. Ее плечи напряглись, девушка хрипло спросила:
— Что еще?
— Ева... — Он поднял руку, но девушка дернулась и отступила на шаг.
— Не смей. Просто расскажи все, что должен, чтобы я могла выбраться из того кошмара, в который ты втянул меня.
Чтобы она могла выбраться?
В этот момент он понял, что перед ним стоит выбор. Продолжить, чувствуя каждую ее эмоцию, как любящий мужчина. Или может снова превратиться в человека, которого отец с гордостью растил много лет назад — холодного, безжалостного, отказывавшегося допускать чувства из опасения, что они могут помешать тому, что необходимо сделать.
Габриэль повернулся спиной к сломленной девушке и отошел так, чтобы встать на ее пути к двери. Когда он снова оказался к ней лицом, то посмотрел сквозь призму опасного человека, который дал обещание серьезному русскому главарю.
— Ты отсюда не уйдешь.
Она сжалась, на лице отразились боль и гнев.
— С чего вдруг! Ты не можешь меня остановить. Поэтому прекрати ходить вокруг да около и завязывай с этим дерьмом!
Его губы изогнулись в безжалостной улыбке.