— Даже на минуту не обманывай себя, думая, что я не смогу остановить тебя, Ева. С данного момента и до конца ты моя, нравится это тебе или нет.
Ева резко выдохнула, выражение лица стало ледяным от гнева, взгляд лазурных глаз тяжелым. И внезапно перед Габриэлем оказался... ее отец.
Который точно смерил бы его таким же взглядом, узнай он, что натворил Габриэль. Перед тем как убьет его.
— Расскажи. Мне, — потребовала она.
На задворках сознания мужчина продолжал поражаться ошеломляющему генетическому сходству, в то время как сам небрежно пожал плечами.
— Последние пару месяцев я был глазами и ушами Василия во всем, что касалось тебя. Я наблюдал, следил и посылал людей следить за каждым твоим шагом. Ни на секунду не оставлял тебя без присмотра с тех пор, как твой отец велел мне и моим парням отслеживать каждое твое движение.
Она попятилась, пока не наткнулась на препятствие. Ноги задели кровать, и девушка тяжело опустилась на матрац. Остатки красок спали с ее лица.
— Нет... т-ты... с ума сошел...
— Калеб Пейн работает на меня. Ты права. Мы знакомы. Он согласился поехать в Нью-Йорк, чтобы приглядывать за тобой, когда я не мог быть рядом. Если не веришь мне, позвони и пусть подтвердит.
— Этого не может быть... — голос был едва слышен из-под опущенной головы.
— Все твои действия записываются в отчет, который я отправляю в конце каждой недели. Все подробности повседневной жизни, которые твой отец привык наблюдать до твоего отъезда. Я знаю о твоей слабости к двойному обезжиренному латте из «Старбакса». Знаю, что лаку для ногтей Zoya ты предпочитаешь OPI. Как и твой отец, ты каждый раз садишься спиной к стене, а не к помещению. Водишь машину аккуратно, но любишь скорость. Твой любимый цвет синий, но если дело касается одежды, то черный. Обычно ты носишь леггинсы и майки, а когда ездишь на мотоцикле того придурка, то надеваешь джинсы и очень обтягивающие кофты. Когда мужчина окидывает тебя оценивающим взглядом, ты, сама того не замечая, закатываешь глаза, стоит ему только отвернуться. По каким-то причинам тебе нравится зеленая фасоль так, как другим дорогой стейк, и ты почти всегда останавливаешься перед витринами, в которых стоят туфли. Если кто-то выгуливает собаку, я еще ни разу не видел, чтобы ты прошла мимо и не потискала животное хотя бы минуту.
— О, Господи.
Сердце Габриэля сжалось при виде того, как Ева дрожащей рукой смахнула слезу.
Закрыв глаза от нахлынувшей волны отвращения к себе, он продолжил:
— Отец знал тебя всю твою жизнь. Любил тебя с мамой и из-за этого покинул, чтобы опасности нашего мира никогда не касались вас.
Но это все равно произошло.
Габриэль пересказал один из разговоров с Василием после того, как узнал, что у его наставника есть дочь. Теперь он делился этой информацией с Евой.
— Может он и оставил вас ради вашей безопасности, но всегда был неподалеку. Он рассказал мне о том дне, когда ты потеряла свой первый зуб, в парке. Тебе было пять, и он был там. А день, когда тебя впервые подстригли, когда тебе было три? Он стоял в тени на другой стороне улицы и наблюдал, потому что не хотел пропустить такой момент.
Ева руками закрыла уши, мужчина повысил голос:
— Он присутствовал на первом и последнем школьных днях, на твоих днях рождениях, на Рождество и Днях благодарений. Рассказывал, что ему было больно наблюдать, как вы с Кэтрин плакали, когда она привезла тебя с Никой в летний лагерь для девочек, на котором ты настаивала. Тебе было тринадцать. А солидная сумма на счету, пополняемая ежемесячно? Та, которую мама собиралась получить перед смертью в наследство от богатого дяди без близких родственников? Дядя никогда не существовал. Это от твоего отца. Еще один способ его заботы о вас обеих.
— Прекрати это, — прошептала девушка, опуская руки. — Пожалуйста, хватит. О, Господи. Хватит. Что ты делаешь? Откуда ты все это знаешь?
Но он не останавливался:
— Василий выбрал меня для твоей защиты, потому что доверяет. Он знал, что я более чем хорош в этом. Но никто не ожидал, что твоя связь со мной принесет большую опасность, нежели с ним. — Габриэль наблюдал, как она поднялась на ноги. — Мой отец был главой нашей... криминальной семьи, и последним заданием, которое я для него выполнил, была доставка грузовика с взрывчаткой к фабрике одного из врагов. Короче говоря, женщина моего брата оказалась в этом здании во время взрыва. В день, когда я покинул Нью-Йорк, он поклялся убить каждую женщину, с которой я свяжусь, точно так же, как я убил его возлюбленную.
Теперь Ева стояла прямо перед ним, ее вид был измученным. Габриэль выпалил оставшуюся информацию: