Мысли закружились. Несчастный случай с мамой произошел два месяца назад...
Именно тогда, когда, по словам Габриэля, с ним связались...
Наблюдал за ней...
Следил за ней...
Все встало на свои места. В тот день в квартире Калеба. Стефано Моретти знал, кто она. Незнакомый мужчина со своими непонятными сообщениями и предупреждениями.
Ее мать убита.
Отец защищал ее.
Габриэль и Стефано Моретти — братья.
Габриэль связан с мафией.
Люди пытались ее убить.
Какого черта.
Быстро оттолкнувшись, она выбралась из объятий Габриэля и откинула простыни. Девушка едва добежала до ванной, прежде чем ее вывернуло. Спазм за спазмом, но после многих часов без еды, это были, в основном, пустые позывы. Она почувствовала, как Габриэль отвел ее волосы в сторону и приложил к шее холодное влажное полотенце. Теплая ладонь гладила спину, прикосновения сквозь одежду обжигали липкую кожу.
Отстранившись, Ева плюхнулась на задницу рядом с унитазом и осталась там, вытерев рот полотенцем и обхватив колени руками. Она взглянула на неподвижную фигуру Габриэля, присевшего перед ней на корточки.
Ее прекрасный лжец.
— Ева.
Девушка отчаянно затрясла головой, размахивая полотенцем в знак протеста.
— Пожалуйста, — прохрипела она. — Я больше не выдержу.
— Больше ничего нет, милая, — мягко заверил он ее.
Милая.
Ева уже полюбила слышать это слово от Габриэля, но сейчас оно лишь заставляло чувствовать себя опустошенной.
От нахлынувшего головокружения девушка уронила пульсирующую голову на колени. Она была слишком измучена, смущена и так напугана, что даже радовалась сильной пульсации в виске. Если бы это могло гарантировать отсрочку от бардака в мыслях.
Ева так и осталась сидеть скрючившись, неизвестно сколько времени, пока сильная рука Габриэля не подхватила ее под колени. Другая приобняла спину, и мужчина поднялся, прижимая Еву к груди. Сил бороться больше не было, а потому она позволила отнести себя обратно в спальню.
В конце концов, по его словам, она заперта. Пленница. Даже если Ева попыталась бы убежать, он и его парни следят за ней. Как и последние два месяца.
Ее охватило слишком сильное оцепенение, чтобы еще о чем-то беспокоиться.
Когда Габриэль положил ее на кровать, Еве хватило сил только перевернуться к нему спиной. Она поджала ноги и прижала к груди подушку, уставившись в стену возле кровати.
Ее отец. Человек, чье фото она даже никогда не видела. Человек, которого она ненавидела. Который намеренно бросил ее и маму. На самом деле был где-то рядом, наблюдал за ними и обеспечивал, а они даже не знали об этом.
— Где сейчас мой от-тец? — голос получился похожим на кваканье от усилий выговорить слово, которое никогда не использовала вместе с «мой».
— В России.
— А люди, устроившие несчастный случай с мамой? Он знает, кто они? Где они?
— Они мертвы. Все, кроме одного. От его рук.
Сердце Евы подскочило в груди. Мертвы? Ее отец убил их? Потому что они убили ее маму? Каким же ужасным человеком она должна быть, если находила в этом больше удовлетворения, нежели осуждения? Но те люди убили ее мать, заставили гореть заживо, пока она была привязана к машине ремнем безопасности...
Ева зажмурилась и заставила себя все осмыслить.
Стефано Моретти.
Габриэль кое-как объяснил, почему тот оказался в квартире Калеба. По крайней мере, это объясняло, каким странным образом он знал ее, хотя они никогда не встречались. И почему сказал, что увидятся вновь.
Ага, чтобы он смог убить меня.
Но тот другой мужчина?
— Ты знаешь про тот случай в квартире Калеба?
— Да.
Конечно, знает.
— Человек с длинными волосами. Он твой друг?
— Один из лучших. Его зовут Винсент Романи. Помимо Пейна он был второй твоей тенью, когда я не мог находиться в Нью-Йорке.
Мысли перешли к Калебу — еще одному лживому, подлому, предателю. Как он мог хранить такой огромный и смертельный секрет от нее?
Она поборола гнев.
Так вот, наверно, почему Винсент Романи показался ей смутно знакомым. Если он повсюду следовал за ней, «безумие», — пропел разум, то она, вероятно, его где-то заметила.
— Как он может работать на тебя и твоего брата? — спросила она.