— Не хочу рисковать. — Габриэль потянулся к бардачку и вытащил из-под бумаг маленький пистолет.
Годами видя ассортимент оружия Калеба, Ева не стоило нервничать сейчас. Но вышло наоборот. Потому что в этот раз оружие не собирались использовать для практики на стрельбище. Оно предназначалось для ее защиты.
Габриэль проверил магазин и патронник. Затем бросил на приборную панель маленькую черную пушку и вытащил большую из-за спины. Проверил и ее. И засунул обратно за пояс, пряча под футболкой. Ева продолжала глазеть на мужчину, когда тот приподнял левую штанину, показывая прикрепленный к лодыжке нож. Расстегнул держатель.
— А дальше вытащишь пушку, привязанную к бедру? Или оставим это, когда останемся одни? — Она приподняла бровь при взрыве хохота от Алека и Куана. Осознав двусмысленность фразы, девушка смутилась и почувствовала, как загорелось лицо.
Она не собиралась озвучивать мысли при виде оружия Габриэля, но, святое дерьмо, ситуация становилась слишком реальной. Это происходило на самом деле. С ней. С ними. Судя по совсем не детской подготовке, которую Ева наблюдала, брат Габриэля и его люди действительно были настолько опасны, как предупреждали прошлой ночью.
— Пушку, да?
Ее взгляд переключился с оружия на удивленное лицо Габриэля.
— Как будто для тебя это новость, — пробормотала она, в голове все еще кипели мысли.
Этот вид опасности был именно тем, который сподвиг отца оставить ее и маму. Василий попытался дать им мирную безопасную жизнь, пусть и без него. Он надеялся, что они никогда не узнают страх и беспомощность, которую сейчас чувствовала Ева.
Внезапно сердце девушки наполнилось прощением и благодарностью мужчине, который отдал огромную часть собственного счастья ради их защиты, лишившись права на счастливую жизнь с любимыми.
Она быстро поняла, что все ее меры предосторожности были курам на смех. Расти в такой обстановке было бы адом.
К слову сказать, последние двадцать четыре часа дали ей возможность увидеть, каким было детство Габриэля. Ни один ребенок не заслуживает жить в мире смертельных опасностей и кровной мести.
— Я хочу встретиться с отцом, Габриэль. Ты устроишь это?
Ее просьба, кажется, застала его врасплох.
— Куда делась Ева? — позвал он, проведя пальцем по ее лбу. — И, да. Я с радостью все устрою.
Она кивнула.
— Хорошо. Что будем теперь делать?
— Выясним, кто здесь. — Он бросил взгляд на дом, и вместо обычного Габриэля возник холодный безэмоциональный мужчина, который вчера делился историей ее жизни. Он был жестким, смертельным и не знающим пощады.
Боже, он пугал.
— Слушай, — его лицо смягчилось, когда он заметил, что Ева изучает его, — работающие на Стефано парни, не колеблясь, воспользуются любыми способами ради своего дела.
— Кажется, я это поняла, пока ты полировал свои железки, — сухо произнесла Ева.
— Ты когда-нибудь пользовалась оружием, милая?
— Да. — Она вытерла влажную ладонь о штаны и протянула руку.
— Что ты подразумеваешь под «да»? — бросил Габриэль.
Она закатила глаза.
— Обманщик Калеб брал меня с Никой на стрельбища в старшей школе.
— Зачем?
Она улыбнулась, вспомнив, как Калеб пытался показать им, как правильно держать оружие, и качал головой на их нервный смех.
— Думаю, изначально для нашего развлечения, а позже сказал, хочет, чтобы мы могли защитить себя.
У Габриэля дергалась мышца в районе челюсти, пока он засовывал ключи в карман, но мужчина промолчал, так как все вышли из внедорожника. Прежде чем Ева закрыла дверь, ее талию обхватила сильная рука. Девушка тоже приобняла Габриэля, боясь за его безопасность. А если что-то случится с ним? Или с Куаном? Или с Алеком? Девушка никогда себе не простит, если кто-то из них будет ранен или умрет из-за нее. Конечно, она взбесилась прошлой ночью, когда они удерживали ее в плену. Но злиться и желать чьей-то смерти — две разные вещи.
Она сжала Габриэля со всей силой, желая, чтобы удача была на их стороне. На кончике языка возникла фраза: «Будь осторожен», когда Ева почувствовала прикосновение стали — запястье скользнуло по засунутому за пояс оружию. Он отстранился и вложил ей в ладонь маленький пистолет.
И происходящее стало еще реальнее, чем минуты назад.
Там, куда они шли, не было никакого стрельбища и, определенно, не будет ничего забавного.
Ради всего святого. Габриэль поверить не мог, что дал Еве гребаное оружие, и тем более, что она знает, как им пользоваться.
Пейн. Этот придурок. Даже не смотря на то, что парень поступил разумно, он все равно оставался придурком.