— План Б?
— Отчислить тебя из университета и отправить домой.
У Евы от шока отвисла челюсть.
— Что? — Она отпрянула, увеличивая дистанцию. — Как это возможно?
Габриэль подошел к ней, отводя волосы с плеча и проводя по ним пальцами.
— Это было бы просто, — начал он, глядя на пряди меж пальцев, — но я знал, что ты надрывалась, чтобы поступить туда. Серьезно, это был бы самый крайний вариант.
— Но это Колумбийский Университет, — надавила Ева, словно он был не в курсе.
Габриэль усмехнулся.
— Я сказал, что вариант был крайним.
Какие же связи у него есть? И если он обладает таким влиянием, то на что тогда способен ее отец?
Какого черта она даже думает о том, чтобы остаться с этим человеком?
— Если ради твоей безопасности придется запереть тебя в подземелье у черта на куличиках, то именно там ты сейчас и окажешься. И имей в виду, я буду там вместе с тобой, — добавил он.
В его глазах загорелось пламя, и ее тело отозвалось.
Ева понятия не имела, куда все может зайти. Но тело не считалось с деталями. Она хотела его. Была одержима им. Каждый раз, как мужчина оказывался в десяти шагах от нее, единственной мыслью было прикоснуться к нему. Ева боролась с этим желанием. Но, как правило, проигрывала.
Опасность. Интрига. Шанс, что история матери повторится и с ней. Целый новый мир, в который ее посвятили. И все это связано с Габриэлем.
Ева едва могла ясно мыслить, когда он бы рядом.
Глядя на него, пульс ускорялся. Настолько несправедливо прекрасный. Настолько привлекательный. Физически этому было практически невозможно противиться.
Но она так же чувствовала что-то к нему.
Взгляд опустился на его горло. Она пришла к выводу, что может доверить этому мужчине свою жизнь, но может ли доверить сердце?
Не стоит, Ева. Возьми все, что можешь от ситуации, и уходи, когда придет время.
Его пальцы дотронулись до обнаженной линии спины под краем футболки, посылая новую волну мурашек.
— Почему ты переживаешь о Пейне?
Она пожала плечами.
— Я беспокоюсь о Нике. Последние несколько месяцев, когда мы вдвоем с ее братом жили в Нью-Йорке... похоже, для нее были очень тяжелыми.
От прикосновений кожу обожгло жаром.
— Знаю, что они бы хотели, чтобы ты была в безопасности.
— Верно. — Так и было. Знай они о происходящем, тогда бы Ника совершенно не возражала против присутствия Калеба в Нью-Йорке.
— Ты хорошо держалась сегодня, — внезапно произнес Габриэль. — Вынесла все с необычайным мужеством, правда. Я очень впечатлен. Наверное, это гены.
Она должна была рассмеяться над неумелой похвалой, но гордость подтолкнула подняться и поклониться. Последние несколько дней оказались трудными, но, пережив смерть матери, она чувствовала, что способна выдержать что угодно.
Ева все еще помнила страстную речь Габриэля во время утреннего завтрака.
Зарывшись пальцами в его мягкие волосы, девушка оставила долгий поцелуй на шее. Боже, она обожала свежий вкус его кожи.
Закрыв глаза, она могла почти забыть все произошедшее. Могла представить, что это все еще первая ночь, которую они проводят вместе. Казалось, прошли годы. Она отчаянно скучала по этому.
Девушка подняла руки, чтобы обнять его за шею и поддаться моменту, пусть даже все снова закончится тем, что она окажется обнаженной в его постели, но зазвонил телефон. Ева отпрянула прежде, чем Габриэль заметил ее движение.
Он достал телефон и пролистал сообщение.
— Маркус, — отозвался он, имея в виду мистера «GQ», которого Ева вчера утром встретила в офисе. Габриэль рассказывал ей, что тот был единственным исполнительным вице-президентом «ТарМор». Господи, и это тоже происходило, словно столетия назад. — Слава Богу, что у «ТарМор» есть такой человек, — добавил он, отвечая на сообщение.
— Маркус тоже в семейном бизнесе? — Ева выгнула бровь, поддерживая вежливый разговор, хотя это было последнее, что бы ей хотелось с ним делать.
Габриэль улыбнулся.
— Не моей семьи. У него собственная группировка в Нью-Йорке. И его брат Люциан управляет ей как сам дьявол. Но Маркус на сто процентов в законе. — Его телефон снова зазвонил.
Проглотив разочарование из-за того, что их в очередной раз прервали, она отошла и произнесла:
— Работай. Я все равно собиралась в душ. — В холодный. Она взглянула на рельеф мышц Габриэля, и сердце забилось чаще. Нет, в ледяной.
Он нажал «Отправить» и засунул телефон в карман. В поднятом на нее взгляде полыхал огонь. Воздух наэлектризовался.