Ловлю себя на мысли, что на эту пару очень приятно смотреть. Наверняка они много лет вместе, и он не променял её на молодую длинноногую модель, как многие состоятельные мужчины его возраста и положения.
Ведущий жестом указывает мне на место для выступления, где уже стоят колонки. Павел кивает, я беру в руки микрофон.
— Очень рада, что вы пригласили меня на ваш праздник, дорогая Ольга Леонидовна. Для вас я хочу исполнить вашу любимую песню... — начинаю я.
Но вдруг ведущий смотрит на свой планшет и с извиняющейся улыбкой прикладывает руку к сердцу:
— Дорогая Стеллочка, одну минуточку! Для нашей именинницы — срочное и приятное поздравление! Сейчас на связь выйдет её сестра Лариса, которая находится за границей!
На стене за моей спиной бесшумно включается огромный плазменный экран. Я разворачиваюсь боком и отхожу к стене, чтобы не мешать гостям. Сначала на экране лишь видно бирюзовое море и ослепительно-белый пляж, а затем раздается весёлый, бархатный женский голос.
— Олечка, дорогая! От всей души поздравляю тебя с юбилеем! Надеюсь, тебе понравится мой подарок... Скучаю безмерно!
Женщина говорит что-то ещё тёплое и душевное, но её слова вдруг перестают иметь для меня значение. Гости улыбаются, аплодируют, а у меня по спине медленно стекает ледяная струйка пота.
Я узнаю этот голос. Сейчас в нём звучат тёплые, радостные интонации, но я уже слышала его раньше. И тогда он был другим — холодным, как сталь, а слова, которые говорила эта женщина, резали меня на кусочки без наркоза. Лариса Леонидовна Яровская, мать Дениса. «Ты ему не ровня, милая. Не ломай ему жизнь. У Дениса другое будущее. А если ты, милочка, думаешь поймать его на пузо и всю оставшуюся жизнь получать алименты, то даже не надейся».
Я сглатываю, стараясь отогнать мучительные воспоминания пятилетней давности. Я давно прошла через эту боль и живу дальше. Но почему именно сегодня мне приходится снова вспоминать об этой семье?
Лариса Яровская заканчивает свое поздравление какой-то цветистой восточной мудростью, гости дружно аплодируют, именинница сияет.
— Спасибо, Ларочка! — прочувствованно говорит Ольга Леонидовна женщине, которая когда-то холодно и расчетливо уничтожила мою любовь. Той, которая даже не знает о существовании Матвея Лисина, своего внука.