5.1
Экран на стене гаснет, а я стараюсь унять бешеный стук сердца. Оно колотится, сбивая дыхание.
Ведущий ослепительно улыбается и объявляет на весь зал:
— А сейчас, дамы и господа, все внимание — нашей прекрасной Стелле!
Пальцы сжимают прохладный корпус микрофона. Я делаю шаг вперед, на место, откуда мне предстоит петь для всех этих чужих людей. Скольжу взглядом по их лицам, ищу хоть одну безопасную точку, за которую можно зацепиться.
И постепенно начинаю узнавать их. Вот известный политик, интервью с которым недавно показывали в новостях. Рядом с ним — его вечно молодая супруга, бывшая телеведущая. А седой мужчина с жестким, непроницаемым лицом — известный бизнесмен, один из богатейших людей в стране.
Мир большой политики и денег здесь, в этом доме, на расстоянии вытянутой руки. Так близко и так бесконечно далеко от меня.
И вдруг взгляд натыкается на знакомое лицо. Сергей Светлов, отец Карины. Рядом с ним — очень эффектная светловолосая девушка лет двадцати. Она всего на несколько лет старше его дочери. Его новая любовь? Новая кукла?
Звучат первые аккорды. Я с теплой, профессиональной улыбкой киваю имениннице. Пусть я лгунья, но сегодня я выложусь до конца для этой женщины. Это мой долг.
Музыка знакома до каждой ноты, до каждого акцента аранжировки. Я закрываю на секунду глаза и просто начинаю петь. Петь о неслучившейся любви, о которой, кажется, знаю все.
— По звездной дороге лечу к тебе…
Замечаю, как люди замирают. Отставляют бокалы, разворачиваются, чтобы лучше видеть.
Мой голос звучит чисто и сильно, он льется легко и свободно. Но внутри меня все кричит и рвется на части. В старой, сотни раз слышанной песне для меня словно открывается новый, горький смысл. Мое отчаяние, промелькнувшая любовь, ложь и предательство. Стараясь передать именно эти чувства, я вкладываю в каждую строчку всю свою душу.
Мила прекрасно ведет свою партию, оттеняя мелодию.
Последние ноты замирают под сводами потолка. На секунду воцаряется тишина. А потом зал взрывается аплодисментами.
— Спасибо, Стелла, — именинница смахивает с ресниц слезу.
И я понимаю — это не просто вежливость. Это успех.
— Браво! – кричат некоторые гости, в том числе Сергей Светлов.
Продюсер Павел показывает большой палец и одобрительно кивает. Его лицо выражает нескрываемое облегчение.
Я перевожу дух и замечаю, что Светлов все еще смотрит прямо на меня, совсем не слушая свою юную спутницу. Его взгляд тяжелый, оценивающий. Он берет в руки бокал, словно салютует мне, и делает глоток.
Я убеждаю себя, что он никак не может узнать меня. Мой звездный образ Стеллы Раевской сейчас слишком далек от Валерии Лисиной, учительницы музыки в гимназии, где учится его дочь.
А потом чувствую укол. По спине бегут мурашки, а желудок сжимается в холодный комок.
Денис Яровский.
Он входит в зал не спеша. Широкоплечий, высокий, в белоснежной рубашке. Кому-то кивает, кому-то дружески пожимает руку. Ему немедленно освобождают место рядом с именинницей.
— Ты пропустил песню, Денис, — укоризненно говорит ему Ольга Леонидовна.
— Я слышал с улицы, тетя Оля, — он улыбается, и на секунду мне кажется, что его взгляд смывает мой грим. Узнал?
Мое сердце бьется так сильно, что, кажется, его стук может поймать микрофон. Я отвожу его подальше от губ. Нельзя, чтобы сбилось дыхание.
Делаю шаг вперед, затем, опомнившись, останавливаюсь.
Денис поднимает бровь. Его взгляд скользит по мне, а затем останавливается на мгновение. Затем Яровский откидывается на спинку стула, и в его глазах читается холодное любопытство.
Я вежливо улыбаюсь, приказываю себе смотреть на него спокойно и доброжелательно, как и сделала бы настоящая Стелла.
К счастью, звучат аккорды второй песни. Она заводная и простая, гости подхватывают припев. Это спасает. Я полностью погружена в музыку, но все время чувствую на себе пристальный взгляд Яровского.
Аплодисменты после второй песни звучат громче, теплее. Кричат «Бис!». Я ловлю взгляд Павла — он сияет. Но все мое внимание приковано к столику именинницы. Денис что-то говорит ей, та смеется и благосклонно кивает. Потом его темные глаза снова находят меня. И на этот раз он не отводит взгляд.
Павел вручает мне роскошный букет, и я иду к столу юбилярши, как на эшафот, потому что Денис сидит рядом с Ольгой Леонидовной.
Улыбаюсь, говорю заготовленное поздравление.
Женщина сияет, обнимает меня.
— Стелла, огромное вам спасибо, — искренне говорит она.
Мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. Раствориться и исчезнуть из этого роскошного дома, куда я попала обманом.
Затем именинница поворачивается к Денису:
— Спасибо за сюрприз, Денис.
Она целует Яровского в щеку.
— Всего доброго, Ольга Леонидовна, хорошего вам вечера, — я прощаюсь и торопливо иду к выходу, чувствуя на спине его горящий взгляд.
Администратор Олеся улыбается:
— Спасибо вам, вы отлично поете! Я даже не представляла, что будет так замечательно.
Она провожает нас с Милой в комнату, где мы переодевались.
Когда дверь закрывается, Мила взвизгивает от восторга:
— Кто молодцы? Мы молодцы!
Она открывает бутылку шампанского и разливает его по бокалам.
Гример Ира улыбается, она уже по нашим лицам поняла, что все прошло идеально.
Мы чокаемся. Я делаю большой глоток. Шампанское тут же ударяет в голову, смешиваясь с адреналином.
Мы быстро переодеваемся в обычную одежду и выходим. Павел с водителем ждут нас у газели. Я уже почти чувствую вкус свободы, мысленно представив, как захлопнется дверь микроавтобуса и я смогу, наконец, выдохнуть.
Мы уже собираемся садиться, как дверь распахивается.
На освещенном крыльце дома стоит Денис Яровский.