После уроков иду в учительскую раздевалку, но мне звонит завуч Елена Аркадьевна.
— Валерия Юрьевна, пожалуйста, зайдите ко мне.
В кабинете у завуча сидит Сергей Светлов. Я видела его на нескольких школьных мероприятиях. При моем появлении он встает, к моему немалому удивлению.
— Валерия Юрьевна, рад лично познакомиться, я Сергей Александрович Светлов. Отец Карины, — улыбается он, демонстрируя идеальную улыбку. — Мне звонила вчера мама Карины по поводу инцидента с айфоном. Я решил лично узнать, что произошло. Версию дочери и своей бывшей супруги я уже выслушал.
— Карина отвлекалась на уроке, включила музыку на айфоне, — начинаю я.
— Ну так ведь ваш предмет именно так и называется — музыка, — лучезарно улыбается Светлов. — Просто у моей дочери свои музыкальные пристрастия, далекие от классики.
— Валерия Юрьевна недавно у нас работает, может быть, ей еще не хватает педагогического опыта, но мы будем держать ситуацию под контролем, — вмешивается завуч.
Вообще-то я почти три года работаю с детьми в «Камертоне», — проносится у меня в голове, но я молчу.
— Елена Аркадьевна, это прекрасно, когда в школу приходят молодые и симпатичные педагоги, — говорит Светлов. — У них больше шансов понять современных детей.
— Скажите, Сергей Александрович, айфон Карины действительно сломался? — спрашиваю я.
— Нет, ничего страшного, я уже видел, — отмахивается Светлов. — И, кстати, я его отобрал на время у дочери. До тех пор, пока она не научится уважать всех педагогов в школе. В том числе и молодых, — мужчина выразительно смотрит на завуча.
Елена Аркадьевна кивает. Думаю, она согласится со всем, что скажет главный спонсор элитной школы.
— Вы согласны с моим решением, Валерия Юрьевна? — неожиданно обращается он ко мне.
— Если честно, я думаю, что это неправильно: сначала давать дорогой подарок ребенку, а потом его отбирать, — высказываю свое мнение.
Кажется, моя прямота его озадачивает. В серых глазах мелькает неподдельное удивление. Завуч кашляет, явно пытаясь заполнить неловкую паузу.
— Почему?
— Потому что ребенок в таких случаях чувствует, что его любят не просто так, за то, что он есть, а оценочной любовью. Плохо поступил, не оправдал ожиданий — и стал плохим в глазах родителей. Хорошо поступил — стал хорошим. У ребенка формируется неуверенность в том, что родители его любят просто потому, что он есть.
— Интересный подход, — наконец произносит Светлов, и его взгляд становится пристальным, изучающим. — Большинство педагогов поддержали бы мою меру как строгую, но справедливую.
— Я не против дисциплины, — я пожимаю плечами, чувствуя, как щеки предательски краснеют. — Но, по-моему, наказание должно быть соразмерным проступку. Лишать сделанного подарка — это диктат.
— Вы считаете меня диктатором, Валерия Юрьевна? — он наклоняет голову и улыбается.
— Я считаю, что это ваш личный выбор как отца, — парирую я. — Я просто высказала свое мнение, раз вы спросили.
В кабинете повисает тишина. Слышно, как звенит звонок на новый урок.
Елена Аркадьевна вежливо улыбается.
— Сергей Александрович, я уверена, Валерия Юрьевна оценила ваше участие! Мы со своей стороны обязательно проведем дополнительную беседу с Кариной.
— Не сомневаюсь, — Светлов легко поднимается с кресла.
Он выше меня на полторы головы.
— Что ж, я благодарен за уделенное мне время и вашу… прямоту, Валерия Юрьевна. Было приятно познакомиться. Надеюсь, этот случай не отразится на вашем отношении к Карине.
— Не сомневайтесь, этого не случится, — сухо говорю я.
— Тогда не буду вас задерживать. Хорошего дня. Кстати, Елена Аркадьевна, завтра вам доставят новое оборудование для кабинета химии.
— Огромное спасибо, — с достоинством говорит завуч.
Светлов выходит, оставляя после себя легкий шлейф дорогого парфюма.
С облегчением выдыхаю.
— Ну что же, Валерия Юрьевна, надеюсь, вы сделаете правильные выводы. Хорошо, что господин Светлов с пониманием отнесся к ситуации, — говорит Елена Аркадьевна.
«С пониманием – это значит, что он не заставил меня покупать новый айфон для дочери, что ли?» — про себя думаю я, выходя на улицу.