Вторая песня идет уже куда лучше. Я сразу чувствую ритм, ловлю тональность и легко подстраиваюсь под Милу.
После окончания песни Артем и Андрей синхронно поднимают большие пальцы в знак одобрения.
— Вау, а у тебя не только внешность есть, голосом тоже бог не обидел! —подмигивает Андрей.
— Обижаешь, — тут же вступается за меня Мила. — Мы с Леркой вместе учились! Она у нас была одной из лучших на курсе.
В этот момент дверь с шумом распахивается. В студию входит Стелла. Она в огромных темных очках и меховой накидке поверх красного брючного костюма.
Стелла снимает очки, оценивающе скользит по мне холодным взглядом и бросает клатч на диван.
— Ну, что стоим? Начинаем уже, у меня времени мало.
— Это Валерия, она пробуется вместо Инги, — представляет меня Павел.
— Ну, давай, послушаем, — Стелла с театральным вздохом опускается на стул, приготовившись слушать.
Мы с Милой снова исполняем тот самый хит. Стелла сидит, не меняя выражения лица, лишь пальцы её постукивают по колену в такт мелодии.
— Ничего, — снисходительно кивает она, будто оказывая великую милость. — Давайте другую.
Она выходит на сцену и сама берет микрофон.
Как только Стелла запела, мне становится ясно: от того голоса, что когда-то сводил с ума поклонников, почти ничего не осталось.
— Теперь с фанерой, — командует Павел. Он и бровью не ведет.
Дело идет на лад, Стелла двигает губами, а мы с Милой ведем основную партию. Через пару часов репетиция, наконец, заканчивается.
Все начинают собираться. Павел подходит ко мне.
— Лер, отлично. Ты будто год с нами поешь. Серьезно. Завтра два выступления в области, поедем. Готовься.
Стелла молчит, но я вижу, как она хмурится.
— Всем пока, — бросает Раевская и выходит, громко хлопнув дверью.
Мила просит меня подвезти ее — оказалось, что она снимает студию в моем районе.
В машине я замечаю:
— У Стеллы, кажется, сегодня настроение хуже некуда.
— Да она всегда такая, — говорит Мила.
— Слушай, а у нее правда сейчас роман с каким-то молодым хоккеистом? — интересуюсь я.
— Не верь желтой прессе. – снисходительно улыбается Мила. — Это ей Павлик сторисы придумывает, чтобы хоть как-то поддержать угасающий интерес. Пиарщик еще тот. То сочинит про роман Стеллы с блогером, то интервью ей придумает…У Паши еще несколько таких бывших звезд.
Затем Мила спрашивает:
— Лера, а ты сама сейчас где?
— У меня детская студия «Камертон», а еще преподаю в частной гимназии.
Мила начинает рассказывать про себя:
— А я иногда по вечерам в ресторане «Апельсин» подрабатываю. Пою для живой публики. Акустика там ничего, платят неплохо, народ не такой привередливый. Заходи как-нибудь.
Я оставила ее у новой многоэтажки и еду домой.
Только снимаю обувь в прихожей, как раздается звонок мобильного.
Номер неизвестный.
— Лера, это Павел, продюсер. Выручай. Слушай, у меня есть срочный заказ. На завтра. Юбилей жены одного очень богатого человека. Нужно спеть вживую пару песен из репертуара Стеллы. Их обожала именинница в молодости. Оплата — очень, очень достойная.
— Павел, я не уверена… Я не готова, репертуар…
— Лер, я серьезно, — его голос становится настойчивее. — Заплатят очень хорошо, но надо петь вживую. Человек, который оплачивает, поставил жесткое условие — никакой фонограммы. А Стелла сейчас, сама видишь, не в форме. Здесь «фанерой» не отделаешься. Я, конечно, могу отказаться, но… Деньги нам всем очень пригодятся.
— Павел, вы что?
— Не выкай, — небрежно бросил он. — Ира, наша гримерша, загримирует, шмот соответствующий подберем, линзы. Волосы у тебя тоже темные, это плюс. Линзы цветные контактные надо, у тебя глаза не такие...
— Но меня же раскусят, Стелла меня старше лет на двадцать.
— Решат, что пластику удачную сделала. Ты ведь видишь наших звезд, которым по семьдесят, а выглядят на тридцать пять? Там все будут пить, жевать... Никто особо не станет вглядываться. Хотели песню Стеллы — получите. Хотели живьем — пожалуйста. Юбилярше понравится, вот увидишь.
— Но это же обман… Она хочет именно Стеллу.
— Человеку будет приятно. Будет неприятно, если ее желание не исполнится, понимаешь? Или исполнится так, что плакать захочется. Не разрушай мечту женщине.
— Но это нечестно…
— Послушай, Валерия, ты же сама Стеллу слышала сегодня? Если она такое выдаст, нас могут больше вообще никуда не позвать.
— Но если поймут, что это не настоящая Раевская…
— Лера, это уже не твоя забота. Поверь, такое иногда бывает. Главное — ни к кому близко не подходи. У нас в условиях всегда никаких съемок, никаких контактов с гостями. Полная конфиденциальность. Спела две песни, даму поздравила, вручила цветы, и мы поехали. А у них — продолжение банкета.
— Я не знаю…
— Да что ты такая упертая, Лер? Сто тысяч тебе сразу заплатят. За пятнадцать минут работы. Да чтобы я так жил, блин! – Павел раздражается.
Я вспоминаю про мамины кредиты. Соблазн слишком велик. Слишком.
— Хорошо. Только один раз.
— Ну вот, молодец! — продюсер выдыхает с облегчением.
— Завтра в десять утра за тобой заедет микроавтобус. Сначала смотаемся в область, а вечером отправимся на юбилей. Вернешься богаче на сто штук, да еще за область заплачу. Давай, до завтра!
Трубка пищит короткими гудками.
А я подхожу к зеркалу в прихожей и смотрю на свое отражение. На молодую женщину с усталым лицом. Во что я ввязалась?
Я читала, как в девяностых по стране колесили группы-двойники известных артистов. «Белые розы» одновременно пелись в Хабаровске, Краснодаре и Подмосковье. Но завтра я сама должна буду сыграть чужую роль. Роль бывшей звезды Стеллы Раевской. Что будет, если наш обман раскроется? Не хочется даже думать об этом. Рука так и тянется к телефону, чтобы перезвонить Павлу и отказаться.
Из комнаты тихо зовет Матвей: «Мам, пить…»
Я отключаю телефон, откладываю его в сторону и иду к сыну. На сегодня хватит решений. Все завтра.