— Что вы делаете?! — в ужасе шепотом прохрипела я.
— Я же сказал, молчи! Потом можешь бежать в полицию или куда там еще… — задрал юбку, оттянул резинку трусиков, сунув ладонь меж бедер, залезая пальцами в промежность.
— О-о! — воскликнул изумленно и радостно, поковырявшись внутри. Судорожно рванул кружево. Ткань легко порвалась, плавки упали на пол. Немного повозился с ремнем и ширинкой, стянув с себя брюки и расстегнув рубашку, оголяя крепкую грудь.
Господи, какой у него был здоровый член, стоявший колом. Приподнял меня за задницу, усаживая на стол и обхватив руками колени. Приставил член, пытаясь войти.
— Мля, твоя киска осталась такая же маленькая, какая была, у тебя что, совсем мужика не было? Как рожать собираешься? — проворчал недовольно. — Нет, лучше молчи, а то я опять озверею!
Его слова повергли меня в шок, заставив себя устыдиться. У меня что, с ним что-то было? Когда? Где? И почему я этого не помню? Я лихорадочно перебирала в памяти всех своих любовников. Не так много их было, чтобы кого-то забыть. Может, он меня с кем-то перепутал?
Пока он пытался войти, его трясло от возбуждения и нетерпения. Наконец, у него получилось, и он начал работать бедрами, тараня меня, как бронебойное орудие стену вражеской крепости. Время замедлилось, дыхание перехватило. Каждый его удар рождал в животе смерч наслаждения. Вдох, выдох, сжатые зубы, чтобы не застонать в полный голос. За дверьми ходили и о чем-то приглушенно разговаривали.
Все, прощай работа… К черту, придумаю что-нибудь… Ну хотя бы получу удовольствие… Сходила на встречу, поимели, как девочку по вызову… Боже, но как же приятно!
Мысли перескакивали с одного на другое.
Наконец, внутри все начало сжиматься, мыслей не осталось совсем. Судороги прошлись по ногам и по телу, низ живота взорвался наслаждением, ударной волной достигнув сознания. Мир уплыл, и я невольно схватилась за полу его рубашки, притягивая к себе. Он дернулся, повалился на меня и застонал, уткнувшись лицом в мою грудь.
— Пипец, приплыли… — из меня вытекало его семя. Мы даже не предохранялись. Надо будет заскочить в аптеку, купить таблетки. Я лихорадочно вспоминала, сколько у меня осталось на карте — хватит, нет? И снова паника: а вдруг он чем-нибудь болеет?
Он помог мне встать. Было так стыдно, как будто меня загнали в угол, застигнув на месте преступления с поличным. Пришло позднее раскаяние. Поправляя юбку, пошарила взглядом мшистому ковролину, высматривая пуговицы и туфли. Подняла трусики.
Он выдернул их у меня из рук.
— Это мое! — поднес к носу, глубоко затянувшись.
Краска прихлынула к лицу, загорели щеки и уши.
— Отдай сюда, фетишист! — с отчаянием, попробовала вырвать трусы из его ладони.
Он отшатнулся, закрываясь локтем, сунув трусы в карман.
— Это мой трофей. Кстати, те первые, тоже у меня. Я их сохранил. Эти понаряднее будут, — он усмехнулся.
— Какие трусы? — опешила я. он точно меня с кем-то перепутал. — Не было у меня ничего такого…
— Анька, ты что, совсем меня не помнишь? — он уставился на меня с неподдельным интересом.
— Нет, — растерялась я.
— Ну это же я, Макс, это же со мной ты потеряла девственность. Ну помнишь: вечеринка, ты сказала, что давно в меня влюблена, что давно мечтала мне отдаться. Мы пошли в гостиницу, а после ты подорвалась, обещала позвонить и пропала.
Я пораженно уставилась на него.
Точно! Я тогда вылетела из института, не смогла оплатить учебу, мать потеряла работу и меня отчислили. Тогда мне тоже было обидно и стыдно, ни с кем из института старалась не встречаться. Макс был старше меня лет на шесть, учился на последнем курсе.
Неужели тот долговязый худосочный дрыщ стал вот этим вот? Да его бы родная мать не узнала!
Охренеть!
— А ты чего не позвонила, тебе не понравилось?
— Прости… — сдавлено вырвалось у меня. — Я пьяная была, я не помнила ничего. Меня выперли из института поганой метлой, не смогла заплатить, и вообще как-то не до того было. Так эта бумажка с номером… Он твой был? — я почувствовала себя на дне. — И я так просто подошла, призналась в любви и пошла с тобой в гостиницу? Ужас!
— Не пошла, а поехала, ты на ногах едва стояла, я тогда свою первую тачку купил, — он выругался. — Вот я дурак. Я же думал, что ты во мне разочаровалась. Ну ты твааарь! — протянул он, махнул рукой, обведя кабинет. — Я из задницы лез, чтобы доказать ей, какого мужика она потеряла, а она, сука, даже меня не помнит! Смотри! — он выдернул ящик стола.