Выбрать главу

— Мой завод! — ответил я, наслаждаясь ее вытянувшимся лицом. Люблю людей в безвыходном положении и ничего не могу с этим поделать. Ум их еще пытается искать выход, а тело объявило о капитуляции. А она была ничего, хорошо сохранилась. Глаза синие-синие — редкий цвет. Я невольно засмотрелся, пытаясь прочувствовать то, что чувствовала она.

— Как бы я его взорвала? — испуганно спросила она.

— Да, и такое бывает! — нахмурившись, ответил Семен, сдерживая усмешку. — У нас есть неопровержимые доказательства!

— Ты хоть знаешь, сколько людей из-за тебя погибло?! — грубо наехали мы на нее.

— Тебе десяти жизней не хватит расплатиться! — Жорик натурально заорал, поднеся кулак к носу. — Мы тебя на куски порвем, тварь! Тебя, гнида, родная мать не узнает!

— Проще убить это ходячее недоразумение, чтобы не мучилась! — Пых повращал глазами, нагоняя на нее страху. Отвернувшись, оставив парням добивать ее, я тихонько похохатывал, наслаждаясь и страхом, и оправдывающимся блеянием.

— Ничего у вас нет, — в голосе звучала неуверенность — она побледнела еще больше. — Я просто мимо проходила… Я там недалеко работаю, сотрудники подтвердят! — губы ее задрожали, а вид стал затравленным, она заметно волновалась, потеряв способность к сопротивлению.

— Вот сейчас и разберемся, — ответил я, сделав ребятам знак.

 

Машина подъехала к усадьбе. Охрана открыла ворота, пропуская нас к двум белым коттеджам, стоявшим в глубине сада. Один дом принадлежал мне, второй брату и его жене, которая появлялась тут изредка, в основном, за деньгами. Мне иметь семью по понятиям не полагалось, но женщин у меня было много: Маши, Даши, Ксюши…— всех не упомнишь. Только постарел я что ли, поизносился, или насытился, а к женщинам в последнее время стал относиться ровно, удовлетворяя физические потребности, но потеряв душевный интерес. Такое ощущение, что все они на одно лицо.

— Тащите ее в дом, — приказал я ребятам.

— Отвалите от меня! — завопила пленная, забрыкавшись. — Я ничего не сделала!

— Не виновата, отпустим, — устало бросил я, направляясь к двери первым.

 

 

— Мы вообще на кой черт ее сюда притащили? — Жорик налил себе коньяк.

— Не знаю, — ответил я, мучаясь сомнениями. — Меня еще никто так не имел.

Ну, правда, не имел. Бывало, воровали, присасываясь, как пиявки, но на свой страх и риск, и платили, когда обман вскрывался, а эта даже не планировала и не получила ничего. Какое-то роковое стечение обстоятельств, как парад планет, выстроившихся на одной линии.

— Так с нее же взять нечего, она бомжа!

— Грохнуть тоже не за что. Может, денег дать? — задумался я. — Вроде как получу бабла и новый завод, а она останется в нищете. Странно складываются человеческие судьбы. рад, что я у Бога не в конце списка.

— Вован, с дуба рухнул? — не поняли меня пацаны. — Мозги на пожаре напекло? Тогда уж дать тому, кто ей сумку подрезал, — предложил Пых. — А ее продать. Подержат на игле пару недель, потом ползать будет за наркоту.

— Возраст не тот, кто ее купит? И откуда у нее деньги на наркотики? Совсем уже? — я покрутил пальцем у виска. — Уж воровать-то она точно не пойдет. Нет, вы не поняли. Похоже, у меня намечается комплекс неполноценности, — остановил я ребят. — Чувствую себя обобранным, но счастливым. Хочется сделать так же, чтобы много добра, но как бы зло, и чтоб никто не плакал, — с некоторой растерянностью поделился я. — Я понять хочу, как это ей удалось… Ладно, вы можете идти, а я пообщаюсь.

— Мы ее наверху закрыли. Тебе помощь не нужна?

— Нет. Если понадобитесь, позову.

— Тогда я прихвачу… — Семен залез в бар, опустошая его.

— Потише грабками орудуй, там коллекционные вина! — не выдержал я. — Поставь на место Krug и Hennessy! — я достал бутылки с нижней полки и переложил их в сервант, расставляя, закрыл дверцу на ключик. — Это для особого случая. Встречу бабу, которая положит меня на лопатки — выпьем с ней Krug, а Hennessy выпью один, когда расстанемся.

— Тебя сегодня положили, — подтрунили надо мной.

— Я имел в виду душу, — не дал я им повод поиздеваться.

— А у она у тебя есть? — криво ухмыльнулся Юрок. — Если тебе дать бабу, ты ее однажды убьешь. Тут полгорода перебывало, и которая из них углы не сосчитала?