— Ты куда? — крикнул он.
— К свадьбе готовиться, скоро уже, — ответила она через плечо, и ушла, покачивая роскошными бедрами, а у моего знакомого отлегло от сердца — может, это такая репетиция свадьбы? Только почему она к чужому мужику льнет, если где-то жених есть? И почему в свадебном платье, нельзя же, чтобы до свадьбы ее в нем видели.
— Но ведь хороша? — спросил третий у друзей.
— Хороша, — вынужденно согласились оба.
— Только, пора нам, чувствую… Утро скоро. Давайте, вернемся, старик тот сказал, с рассветом клев будет, — предложил хозяин пса. — Мы сюда на рыбалку приехали, вот и пошли рыбачить. Мы тут чужие, а они прямо как родных встретили, неудобно, никому не хочу быть обязанным. А может, специально отвлекают, чтобы машину раздеть? Если колеса снимут, черта с два в город вернемся, придется эвакуатор вызывать, а путь тут не близкий.
— Какой-то бред несете, — заупирался друг. — Откуда им знать, где мы ее оставили?
— Я тоже хочу уйти отсюда, что-то совсем себя плохо чувствую, живот крутит. Не могу же я сесть под кусты посреди деревни, — встал мой знакомый. — Поднимайся, а то останешься.
— А я бы остался, хорошо тут… — с сожалением вздохнул друг.
Вернулись к реке через тот же туман, но на реке его уже не было. В деревне ночь как будто еще не наступила даже, а здесь небо окрасилось розовой предрассветной полосой, которая отражалась багрянцем в водной глади. Закинули удочки, и рыба пошла. Крупная, жирная, как на подбор. К обеду у каждого был такой улов, что потом едва дотащили до машины. И все утро не переставали удивляться странностям, с которыми столкнулись в деревне, их находили все больше и больше, но, когда вышло солнце, страхи расселись и о деревне забыли, да и Рекс совершенно успокоился, носился по берегу и рыл норы, чему-то радуясь, временами набрасываясь на хозяина, с любовью облизывая его.
Собрались домой.
— Ребята, надо сходить в ту деревню, отдать кольцо. Я, видимо, перебрал вчера лишнего. Мне было так хорошо, так весело, сам себе удивляюсь. Давно так не расслаблялся. И со Светкой попрощаться… Хорошая она девчонка, давно ее не видел. Подумает еще, что я мошенник, кольцо-то дорогое, — он вынул его из кармана. — Сам не понимаю, зачем его взял.
Ребята нехотя согласились. Отпускать одного не рискнули.
Тропинка оказалась еще более заросшей, чем показалось вчера. Вышли на то место, где была деревня. И у всех троих засосало под ложечкой, а по спине побежали мурашки…
Перед ними предстало заброшенное кладбище, заросшее деревьями, с покосившимися оградками и облупленными памятниками. Но люди сюда, видимо, приезжали навестить родных. Кое-где валялись пластиковые стаканчики, на многих могилках еще лежали выцветшие венки. Возле одной из могил, с мраморной плитой и посаженными цветами, стоял стол, а на нем остатки изъеденной муравьями еды.
Развернулись, бросившись прочь, остановившись и заговорив короткими подгоняющими междометиями только на берегу. Быстро собрали вещи и улов, бегом припустили к заброшенной деревне, где оставили машину, а после гнали по бездорожью, торопясь выехать на трассу. Слава богу, машина — внедорожник, который грязи и колдобин не боится.
Уже в машине друг спохватился.
— Кольцо забыл вернуть… — бледный от ужаса, он с удивлением рассматривал его. — Не понимаю, как оно оказалось у меня в кармане.
— Выбрось ты его! — предложил хозяин пса, открыв на ходу окно машины. — Какая-нибудь баба подсунула, чтобы ты остепенился, а мы глюки словили. Это все грибочки твои… Интернет, интернет!
— Заметьте, все трое! — перекрестился мой знакомый, сейчас им прошлая ночь уже казалась сном, но он слишком живо помнил, чтобы забыть.
— Да фиг его знает, может и не глюки… — друг продолжал смотреть на кольцо с тревогой и попросил мрачно: — Мужики, если умру, похороните меня здесь. Мне ведь вчера показалось, я бабушку видел… Только подумал, что обознался. Ее не могло там быть, она умерла давно. А сейчас так стыдно, что даже на похороны не приехал, я ведь давно забыл я о ней. А все эта работа и наша собачья жизнь.
— Не болтай ерунду, — ответил мой знакомый, а сам почувствовал, как от слов друга волосы встают дыбом и холод прокатывается по венам.
Третьего нашли мертвым с кольцом на пальце на третий день, как вернулись. Остановилось сердце — оторвался тромб. Похоронили, согласно его просьбе, на том старом кладбище. Родных у него не оказалось, так что хоронить пришлось моему знакомому и хозяину Рекса. Кольцо снимать не стали. И могилу Светланы нашли. Никто к ней не приезжал: ни венков, ни цветов, деревянный крест почти сгнил, табличка с фотографией выцвела, кое-как узнали ее.